В среду Вильнюсский участковый суд признал ранее не судимую жительницу литовской столицы Дангуоле Раугаулене виновной в лжесвидетельстве по делу лидера Социалистического народного фронта Литвы, бывшего вице-мэра столицы Альгирдаса Палецкиса «об отрицании советской агрессии».
Танкисты сидели, как на параде, высунувшись до половины из машин. Когда откуда-то сверху стали стрелять, тогда только они залезли вовнутрь, в эти люки
Как уже писала газета ВЗГЛЯД, преступление Палецкиса выразилось в сделанном им в прямом эфире на Žinių radijas «публичном заявлении» о том, что (дословно) в ходе «январских событий» в Вильнюсе, «как сейчас выясняется, свои стреляли в своих». За это он был приговорен в июне к штрафу в 10,4 тыс. литов (чуть более 3 тыс. евро).
В Уголовном кодексе Литвы есть статья, предусматривающая ответственность «за публичное одобрение международных преступлений, совершенных СССР против Литовской Республики или же ее жителей, их отрицание или грубое уничижение», за это полагается тюремное заключение сроком до двух лет.
По официальной версии, которую педагоги обязаны внушать детям в школах, в ночь на 13 января 1991 года в Вильнюсе при захвате здания телерадиоцентра советские солдаты открыли огонь по безоружным горожанам, от их пуль (а согласно некоторым учебникам, и «от гусениц советских танков») погибли 13 мирных литовцев и один офицер группы «Альфа».
То, что на месте трагедии были найдены пули от не использовавшихся ни советскими десантниками, ни тем более «Альфой» автоматов ППШ и «мосинской» винтовки образца 1891 года, власти игнорировали. Также игнорируется и официальный отчет тогдашнего генпрокурора СССР Николая Трубина о том, что советские солдаты не сделали ни одного выстрела и что по одному из трупов было выпущено семь различных пуль, а еще на двух телах были видны следы протекторов автомобильных шин, а вовсе не танков. Более того, официальные заключения литовской судмедэкспертизы отмечали более чем странный характер ранений нескольких погибших – как будто в них стреляли сверху вниз под углом в 40–50 градусов.
На свой процесс Палецкис привел 12 свидетелей, рассказавших, что они были у телебашни и видели, как люди падали после выстрелов с крыш окрестных домов, а вовсе не со стороны занятой «Альфой» телебашни. 56-летняя Дангуоле Раугаулене рассказала, что видела трассирующие пули, летевшие сверху, с крыши жилого дома № 37 по улице Судервес (ныне улица 13 января), и как от этих выстрелов падали стоявшие внизу люди. А некие молодые люди, по ее словам, намеренно подталкивали людей, среди которых была и Раугаулене, к тому месту, которое простреливалось.
После оглашения приговора сама Дангуоле Раугаулене сказала газете ВЗГЛЯД: «Суд решил, что я сознательно лгала ради благоприятного исхода дела Палецкиса, что я будто бы хотела помочь ему выкрутиться. Но я взрослый человек, мне уже 56 лет, и я рассказала в суде лишь то, что видела своими собственными глазами».
По словам Раугаулене, в 1991 году она жила недалеко от телебашни.
«Я пошла туда, потому что нельзя было не идти. И когда к башне двинулись танки, я на ходу начала одеваться, сказав брату: «Пойдем туда!» Внутри меня все кипело. Когда я прибежала к телебашне, танки туда заворачивали еще. Танкисты сидели, как на параде, высунувшись до половины из машин. Когда откуда-то сверху стали стрелять, тогда только они залезли вовнутрь, в эти люки».
По словам Раугаулене, огонь велся с крыши – по молодежи, стоявшей у забора.
«Я видела это, потому что пули были светящиеся, трассирующие – видно было, куда они летят. В толпе ходили люди, которые призывали нас не уходить, а идти именно туда, куда летели эти пули, они говорили, что, дескать, там стреляют только холостыми, точно не застрелят», – вспоминает свидетельница.
«Там еще был такой забор и сетка: возле этой сетки на горке стояли молодые парни, их освещали прожектора танков. Их лиц было не видно, одни силуэты. Я видела лишь, как эти силуэты оседают... И были крики, что кого-то убили. А молодые люди – они лезли на эту горку и падали, сраженные выстрелами. Именно возле этого забора было больше всего жертв. Мы громко кричали: «Убийцы!» И еще радовались, что кто-то начал стрелять по танкам. Ведь мы тогда думали, что мы не одни».
Раугаулене признается, что с тех пор испытала большое разочарование.
«Я думала тогда совсем о другой независимой Литве. А сейчас как мы живем – это уже, наверно, хуже некуда... Люди в Литве не имеют работы и уезжают батрачить за границу, – сказала Раугаулене газете ВЗГЛЯД. – В Литве практически нечего делать. С нас только берут налоги».
Суд решил, что Раугаулене сознательно лгала ради благоприятного исхода дела Палецкиса. В своем вердикте суд опирался на итоги другого процесса 1999 года – по делу бывших руководителей Компартии Литвы, в приговоре которого было зафиксировано, что в ночь на 13 января 1991 года на крышах соседних с телецентром домов никого не было и что стреляли только советские военнослужащие. Поэтому, по мнению суда, любой, кто говорит, что видел, как стреляют с крыш, «дает ложные показания».
Раугаулене должна заплатить штраф в 3900 литов (1130 евро) в течение двух месяцев с момента вступления в силу вердикта. Правда, вердикт в течение 20 дней еще можно обжаловать в Вильнюсском окружном суде, и госпожа Раугаулене намерена воспользоваться своим правом. Со своей стороны обвинение в лице Вильнюсской участковой прокуратуры приговор обжаловать не намерено.
Тем временем аналогичное обвинение предъявлено еще одному свидетелю событий той ночи Яунутису Лекасу; несмотря на третий перенесенный им инсульт и операцию по удалению почки, в ближайшее время его ожидает такой же судебный процесс.