Уже давно поправки, принимаемые в Госдуме, не вызывали такого ажиотажа, как предлагавшиеся депутатами изменения, которые должны были положить конец так называемым «родительским войнам» за детей в разведенных семьях.
Павел Крашенинников тоже признает, что ажиотаж, организованный влиятельными родителями, стал причиной смягчения закона
В России постоянно вспыхивают скандалы вокруг звездных пар, не сумевших поделить детей при разводе. Только в последнее время у всех на слуху была история с Кристиной Орбакайте и Русланом Байсаровым, с трудом договорившихся о судьбе сына, и известной бизнесвумен Ольги Слуцкер, фактически потерявшей доступ к детям после развода с сенатором Владимиром Слуцкером.
Аналогичными письмами буквально завален и думский комитет по вопросам семьи, женщин и детей. Отцы и матери наперебой жалуются депутатам на то, что сразу после развода их бывшая «вторая половина» увозит ребенка в неизвестном направлении или не разрешает увидеться с ним, несмотря на решение суда. «Эта ситуация складывалась сплошь и рядом из-за отсутствия обязанностей родителей договариваться о судьбе ребенка при разводе, а также из-за отсутствия какой-либо ответственности за похищение или сокрытие ребенка одним из родителей у другого. С принятием сегодняшних поправок ситуация будет частично разрешена», – заявила газете ВЗГЛЯД председатель думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина.
Теперь в случае развода родителей, по требованию даже одного из них, суд, с учетом рекомендаций органов опеки и попечительства, вправе определить место жительства детей на период до вступления в законную силу судебного решения об определении их места жительства. «Рассмотрение судами споров родителей о детях иногда длится годами. При этом каждый из родителей вправе воспитывать ребенка, общаться с ним, исполнять другие родительские обязанности. Однако в ситуации острого конфликта родителей нередки случаи, когда один из них намеренно скрывает от другого местонахождение ребенка, препятствует общению с ним второго родителя, других близких родственников и так далее. Все это наносит непоправимый вред психике и здоровью ребенка», – пояснил суть поправки глава комитета по уголовному, гражданскому, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников.
Положить этому конец должны одобренные Госдумой наказания в виде штрафов и даже административного ареста. Так, в случае вынесения первого судебного решения по делу о нежелании одного из родителей разрешить ребенку видеться с отцом или матерью виновному придется заплатить от 2 до 3 тыс. рублей штрафа. В случае если родитель окажется в суде повторно, ему будет грозить штраф в размере от 4 до 5 тысяч или административный арест на срок до пяти суток.
И Елена Мизулина, и Павел Крашенинников признают, что санкции, принятые Госдумой, недостаточны и ситуацию коренным образом вряд ли изменят. Тем более что первоначально парламентарии предлагали ввести уголовную ответственность по таким делам вплоть до наказания в два–три года тюрьмы.
«Многие помнят обсуждение обществом конфликта в известной артистической семье о том, с кем будет проживать сын разведенных родителей. Решающим для общества было желание самого ребенка, его мнение о том, где и с кем ему лучше. Общество было буквально ошарашено идеей о несоразмерном уголовном преследовании родителей, которое могло бы нанести травму самим детям», – комментировал идею своих коллег одни из противников введения такого наказания – зампред комитета по гражданскому законодательству Андрей Назаров.
Так что в результате депутаты не рискнули пойти наперекор общественному мнению и были вынуждены отозвать свои жесткие поправки в Уголовный кодекс еще до рассмотрения законопроекта на пленарном заседании. «Вокруг авторов поправок была развернута настоящая травля. Был открыт специальный сайт в Интернете, у входа в Госдуму организовывались проплаченные театральные представления. Я думаю, что финансировали эти акции именно те влиятельные родители, которые боялись нести ответственность за самоуправство в отношении детей и бывших супруг», – заявила Елена Мизулина.
Павел Крашенинников тоже признает, что ажиотаж, организованный влиятельными родителями, стал причиной смягчения закона. В то же время он не исключил, что после того как информационная кампания вокруг их инициативы закончится, он вновь может предложить свои поправки в Уголовный кодекс.