«Большое правительство», о создании которого Дмитрий Медведев объявил в начале октября, продолжает названную Маратом Гельманом «подспудной» работу, но интерес к расширенному парламенту не ослабевает.

Самое неприятное, когда ведомство подменяет государство и от имени государства решения принимают чиновники, имена которых обществу неизвестны

К новой структуре присоединяется все больше авторитетных экспертов. Один из них, ответственный секретарь комиссии Таможенного союза, заместитель генсекретаря Евразийского экономического сообщества, известный экономист Сергей Глазьев, рассказал газете ВЗГЛЯД о том, к чему в итоге приведет создание «Большого правительства» и какие сложности предстоит преодолеть в ходе воплощения идеи президента в жизнь.

ВЗГЛЯД: Сергей Юрьевич, считается, что главная задача «Большого правительства» – создание единой информационной среды для власти и общества. На ваш взгляд, это решаемая задача?

Сергей Глазьев: Насколько я понимаю замысел, подразумевается, чтобы системно заработали механизмы обратной связи между исполнительной властью и общественным мнением, разными его представителями. Информационная среда, мне кажется, – один из элементов, один из механизмов, который может связывать правительство и общество.

Когда же мы говорим о «единой системе», то подразумеваем, что все граждане должны быть в нее вовлечены. Но уже ясно, что это будут только самые активные – те, кому есть что сказать, кто хочет донести свое мнение до власти.

ВЗГЛЯД: Предположим. А что нужно сделать для того, чтобы максимально использовать «активные» ресурсы гражданского общества, чтобы «Большое правительство» не стало закрытым дискуссионным клубом?

С. Г.: Нужно поддерживать, наряду с формальными механизмами информационного обмена, неформальные связи. Все предложения, которые поступают по информационным каналам в «Большое правительство», должны получать оценку, обсуждаться, а их авторы должны, если предложение заслуживает внимания, участвовать в его реализации.

При этом самую большую опасность я вижу в бюрократизации этой идеи. Она должна быть живой, творческой и подразумевать содержательную работу. Иначе потеряется смысл.

ВЗГЛЯД: Какой существует инструментарий для этого нового типа коммуникации?

Здесь вопрос в поддержке информационного процесса. Дело в том, что от экспертов потребуются большие затраты времени и сил, поэтому очень важно, какое значение этому механизму будут придавать первые лица, те, от кого зависит принятие решений. Сколько времени они будут уделять тому, чтобы выслушивать предложения, комментарии, оценки.

Важно понять, каким образом им организовывать обратную связь. Ведь, в конечном счете, «Большое правительство» – все же совещательный орган, или, скажем так, совещательная среда, которая соответствует потребностям времени.

Важно наладить и хорошую технологическую инфраструктуру, каналы информационного взаимодействия с правительством. Но все-таки главное – это люди, которые в этом процессе участвуют.

ВЗГЛЯД: Как работа «Большого правительства» может выглядеть с точки зрения уже существующих институтов?

С. Г.: Политические партии являются важным элементом в структуре представления общественных интересов, и, конечно, они могут и, наверное, будут участвовать в работе «Большого правительства». Но, мне кажется, главная надежда все же возлагается на общественные объединения граждан – профессиональные сообщества, людей, которые формируют организации по своим интересам, убеждениям, взглядам.

Политические партии уже работают в одной среде с правительством, и у них нет тех мотивов, которые есть у неполитических общественных структур. Поскольку наиболее влиятельные партии и так имеют доступ к Государственной думе, то у них другой механизм взаимодействия с властью. А многие общественные организации, обладающие очень ценным экспертным потенциалом, таких возможностей не имеют.

Это, например, всевозможные общественные академии. Есть «большая» Академия наук, которая естественным образом участвует в работе правительства и предоставляет свои экспертные ресурсы практически по всем вопросам. Но есть и Академия гуманитарных наук, есть Академия естественных наук, есть Инженерная академия, которые, в общем-то, созданы как раз для того, чтобы собирать, обобщать результаты аналитической работы своих участников, их предложения по многим вопросам государственного регулирования и управления. И, мне кажется, как раз в этой среде можно черпать идеи. Ведь это наиболее заинтересованная аудитория для обсуждения с «Большим правительством» тех или иных вопросов. Важно обратить внимание и на саморегулируемые организации, различные ассоциации.

ВЗГЛЯД: Будет ли «Большое правительство» учитывать международный опыт по созданию и функционированию подобных структур?

С. Г.: Во всем мире сейчас активно реализуются механизмы стратегического планирования экономического, научно-технического и социального развития. Бюрократия не может и не должна брать на себя все функции целеполагания. Опыт показывает, что стратегическое планирование развития является эффективным и действенным инструментом только в том случае, если оно интегрируется не только в бюрократические институты, но и в институты общественного мнения, общественного выбора, и опирается на экспертизу широкой профессиональной среды.

Именно так, например, работает эта система в Японии, Индии, Европе. То есть правительство выступает здесь оператором – определяет процедуру и формирует задачи, которые должны быть решены. А затем в дискуссию включаются общественные институты. И идет совместная выработка целей, приоритетов.

В условиях демократии и рынка очень важно добиться синергетического эффекта, когда и правительство, и корпорации, и малый бизнес, и академическая экспертная среда – все работают для достижения одних, согласованных и разделяемых, целей. Именно тогда получается эффективное развитие и меньше допускается ошибок, потому что чем шире поле для дискуссий, чем больше мнений учитывается, тем ниже вероятность ошибочных решений.

И мне кажется, этот инструментарий «Большого правительства» ориентирован, прежде всего, на создание таких механизмов.

ВЗГЛЯД: Как скажется создание «Большого правительства» на работе «традиционных» органов власти?

С. Г.: Думаю, традиционным органам власти станет работать сложнее, потому что придется реагировать на предложения и критику. Но в то же время будет интересней. И эта работа станет более компетентной, потому что будет опираться на широкую экспертизу.

Самое неприятное, когда ведомство подменяет государство и от имени государства решения принимают чиновники, имена которых обществу неизвестны. Николай I, отвечая на вопрос, кто управляет империей, сказал: «Россией правят столоначальники».

Так вот, самое опасное в той централизованной системе управления, которая присуща нашей стране, когда начальники, то есть чиновники, которых никто, в общем-то, не уполномочивал, начинают навязывать свои интересы государству и таким образом размывают его.

Как мне кажется, «Большое правительство» способно противопоставить этому другой стиль работы – гибкий, со всесторонним анализом, ориентированный на общенародные, общегражданские интересы.