На встрече Дмитрия Медведева и Барака Обамы обсуждалось много тем, по которым между лидерами почти не осталось разногласий, в том числе, к примеру, ратификация парламентами договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3). Не дожидаясь ратификации, президенты решили продолжить взятый курс и объявили о начале переговоров по созданию международной системы мониторинга пуска ракет и обмена соответствующими данными. Также они оба одобрили появление в Европе собственной системы безопасности, что в перспективе поможет России и впредь продвигать идею нового договора о европейской безопасности. Зато по поводу другого важного пункта повестки – ядерной программы Ирана – от каких-либо совместных заявлений лидеры воздержались.
Спешка нужна при ловле блох. У нас что, есть уверенность, что через неделю Иран станет обладателем ядерного оружия?
Зампредседателя комитета Госдумы по международным делам Андрей Климов («Единая Россия») считает, что «перезагрузка» отношений между Москвой и Вашингтоном продолжается, что выражается во многих сферах. По его словам, если раньше в Европе чувствовалось влияние США на уровне «вы с этими русскими дел не имейте», то «сейчас я такого влияния не чувствую».
Депутат отмечает, что в иранском вопросе точки зрения России и США не везде совпадают, прежде всего из-за геополитического фактора. Если для России Иран – сосед с «серьезным объемом экономических связей», то для США исламская республика – «абстракция на карте».
«Но Иран играет ключевую роль в некоторых странах Ближнего Востока и Центральной Азии. В этом смысле американцы считают, что активность Ирана – угроза их национальным интересам. Американцы хотят заставить Иран любой ценой делать то, что они считают правильным. А Россия считает, что санкции должны быть целевыми, то есть создать реальные преграды для появления у Ирана ядерного оружия, не провоцировать Тегеран на агрессивные шаги», – сказал Климов газете ВЗГЛЯД.
Ведущий американский эксперт, участник Валдайского клуба Ариэль Коэн считает, что у России и США сохранятся еще надолго серьезные разногласия по Ирану. «Россия заявила о своем недовольстве односторонними санкциями США и Европейского союза. Эти возражения, с моей точки зрения, неправомочны, потому что то, что Америка делает по Ирану, – ее суверенное право. Страны не имеют права вмешиваться в дипломатию других государств», – сказал Коэн газете ВЗГЛЯД.
При этом эксперт исключает какое-либо влияние на ситуацию фактора иранской АЭС «Бушер», которую помогает строить Россия, так как этот объект был исключен в предыдущем раунде санкций. Отметим, что новые санкции Совбеза ООН, как заявляли на Смоленской площади, «не затрагивают строительство АЭС в Бушере, ожидается, что в августе строительство должно быть завершено».
Климов не согласен, что заявленная Москвой позиция подразумевает вмешательство в дела США. «Вмешаться – значит послать наши танки или еще что-то в этом духе с целью помешать американскому правительству. Мы можем высказывать свою точку зрения», – подчеркнул депутат, добавив, что в свое время Россия, к примеру, отговаривала американцев от намерения казнить иракского диктатора Саддама Хусейна, а теперь американцы «в коридорах признают, что погорячились».
Депутат также считает нецелесообразным ждать мгновенного эффекта от принятых недавно санкций. «Спешка нужна при ловле блох. У нас что, есть уверенность, что через неделю Иран станет обладателем ядерного оружия? Куда мы спешим?» – недоумевает Климов.
По словам парламентария, эффективность санкций ООН станет ясной через полгода. И если потом Иран пойдет на обострение ситуации, что потребует реакции от России, «тогда и будем этим заниматься». «Пока идет словесная полемика в медийном пространстве», – полагает Климов.
Иран оказался не единственным поводом для споров на саммите. Другим не менее спорным вопросом остается сфера противоракетной обороны (ПРО). Что касается переговоров Москвы и Вашингтона по ПРО, то здесь, напоминает Коэн, очень важно мнение сената США, где существуют опасения, что подобные договоренности ограничат потенциал американцев для создания своей стратегической ПРО. «Это может подорвать поддержку ратификации договора о СНВ-3», – предупреждает эксперт.
Говоря о перспективе ратификации в сенате, Коэн напомнил, что потребуется поддержка не менее двух третей сенаторов, то есть 67 из 100 законодателей. При этом известно, что еще в прошлом году 41 сенатор подписался под письмом с опасениями по поводу содержания нового СНВ. «Если эти сенаторы будут голосовать против, договор не пройдет», – предупредил эксперт.
Также немалую роль играет фактор времени, отмечает Коэн. Шансы на успешную ратификацию уменьшатся, если голосование состоится после ноябрьских выборов, в результате которых республиканцы, основные противники нового СНВ, скорее всего, усилят свои позиции в верхней палате.