– Юрий Вячеславович, нынешние споры Москвы и Минска уже напоминают газовую войну?
– Белоруссия полгода платила по тем правилам, которые сегодня вызвали недовольство. И полгода, как я понимаю, Газпром не платил за транзит через Белоруссию. Полгода эта ситуация всех устраивала, но сейчас она перестала устраивать Россию, и отсюда нынешнее обострение.
Электорат Лукашенко – основная масса населения Белоруссии – хорошо относится к России и болезненно воспринимает последние споры вокруг цены на газ
– Первый вице-премьер Белоруссии Владимир Семашко заверил, что в течение двух недель республика погасит долг. Белоруссия решила не усугублять конфликт?
– Думаю, да, тем более Лукашенко ранее заявил, что мы заплатим. Это значит, что Лукашенко заплатит. Да и сам этот конфликт существует не сам по себе, а в контексте споров по Таможенному союзу. Здесь главным остается политический аспект.
– Разрешение этого спора приблизит создание Таможенного союза?
– Это не взаимосвязано. Это мелкий вопрос на фоне Таможенного союза. 200 млн и цена на таможенные пошлины на нефтепродукты для Белоруссии из России – это несопоставимо.
– Александр Лукашенко в последнее время часто напоминал о существовании Союзного государства России и Белоруссии. Насколько дееспособен этот союз?
– Это вполне удавшийся интеграционный проект. Сегодня прошла встреча глав Советов безопасности обеих стран – в рамках Союзного государства. Мы видим очень высокий товарооборот между Россией и Белоруссией, который был бы невозможен без Союзного государства. У нас есть открытая граница и очень большой комплекс военных соглашений. Конечно, интеграция имеет свои пределы, есть множество проблем, которые всегда сопровождают подобные проекты.
Директор минского Центра по проблемам европейской интеграции Юрий Шевцов (фото пользователя dm-matveev с livejournal.com) |
– Может ли Александр Лукашенко в качестве рычага влияния на Россию устроить демарш по линии Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ), например выйти из блока?
– Не думаю, что дойдет до этого. Внутри организации существует правовая база для того, чтобы Белоруссия не могла единолично влиять на принятие решений. В ОДКБ принят механизм согласительного принятия решений по всем вопросам, касающимся блока. Это особенно важно в нынешнем киргизском кризисе. Военное сотрудничество идет не только по линии ОДКБ. В рамках Союзного государства существует объединенная воинская группировка, с недавних пор у нас объединена система противоракетной обороны.
– Лукашенко недавно жаловался, что за свои военные объекты в Белоруссии Россия не платит «ни копейки». Минск может занять более жесткую позицию в этом вопросе?
– Теоретически да, но там не настолько большие суммы, чтобы это стало сильной картой в игре. Кроме того, пока что этот рудимент всерьез никогда не применялся.
– Украина предложила свои услуги в транзите российского газа, который пока идет по территории Белоруссии. Российский премьер Владимир Путин заявил, что Газпром в случае необходимости может воспользоваться этим предложением. Такой сценарий не внесет разлад в отношения Минска и Киева?
– Нет. Потому что Украину и Белоруссию очень многое связывает, чтобы короткий спор России и Белоруссии мог бы эти отношения как-то ухудшить. Вряд ли нынешняя газовая война продлится слишком долго. Компромисс будет найден все равно. А Минску и Киеву еще решать множество задач. Товарооборот между странами очень высокий, запускаются новые проекты.
– В Белоруссии в следующем году должны пройти президентские выборы. Лукашенко, который намерен в них участвовать, выгодно выйти из спора с Москвой с минимальными потерями, чтобы не испортить имидж?
– Конечно. Электорат Лукашенко – основная масса населения Белоруссии – хорошо относится к России и болезненно воспринимает последние споры вокруг цены на газ. Поэтому это будет влиять на предвыборную кампанию Лукашенко, которая идет полным ходом. Но пока это влияние не критично. Каких-то больших проблем для Лукашенко это не создает.
– Белоруссия вообще потянет более высокие цены на газ?
– Да, потянет. Темп экономического роста в Белоруссии достаточно высокий. Другое дело, что борьба идет не за то, чтобы удержать экономику от краха, а за сохранение темпов роста.