− Роберт, почему вы решили внести поправку в закон о СМИ только сейчас? Это связано с цитированием слов Доку Умарова?
− Да, конечно, это связано. Я был глубоко возмущен, когда на прошлой неделе после теракта многие СМИ совершенно спокойно цитировали заявление Доку Умарова. Я считаю неправильным предоставлять слово человеку, который находится в федеральном розыске и берет на себя ответственность за организацию терактов.
Я считаю, что нужно быть честным с журналистским сообществом и обозначать правила игры
Когда средства массовой информации так поступают, они дают трибуну террористам. И тем самым создают лишний раз почву для следующих террористических актов. На мой взгляд, террористы, прежде всего, хотят не убить 20−30 или 100 человек, а напугать миллионы наших сограждан. И, конечно, когда средства массовой информации предоставляют им для этого трибуну, мне кажется, это, мягко говоря, не совсем корректно и не совсем правильно по отношению к согражданам.
− Вы были готовы к тому, что многие известные журналисты и главные редакторы воспримут вашу идею в штыки?
− Естественно, я прекрасно понимаю, что вряд ли кто-то из представителей СМИ выступит сейчас как унтер-офицерская вдова и выпорет себя. Я прекрасно понимаю, с каким негативом можно столкнуться. Но ситуация, когда это происходит – это неприемлемо. Сегодня много говорят о том, что у журналистов должна быть этика, что этим злоупотреблять нельзя и цитировать не нужно, но менять законодательство ни в коем случае нельзя. Я подобным словам не доверяю. Я считаю, что нужно быть честным с журналистским сообществом и обозначать правила игры. Если у нас есть ситуация, когда журналисты предоставляют слово террористам, то государство должно быть озабочено безопасностью своих граждан и не давать возможности выступать террористам с их заявлениями и словами, которые могут лишний раз напугать людей.
Депутат Госдумы Роберт Шлегель |
− Согласно поправке, которую я вношу, нельзя распространять любые материалы от имени лиц, находящихся в розыске или осужденных по обвинению в причастности к террористической деятельности. Да, это касается прежде всего Российской Федерации.
− В принятом в 2006 году законе «О противодействии терроризму» написано, что к террористической деятельности среди прочего относится «информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации» теракта, а также пропаганда идей терроризма (статья 3, пункт 2). Зачем тогда нужна ваша поправка, если фактически СМИ запрещено способствовать распространению идей боевиков?
− Это очень долгий процесс, когда нужно сначала определить, является ли это пропагандой. В законе должно быть очень четко прописано, что нельзя делать вот это. Сегодня звучат различные мнения о том, что уже прописаны в законе соответствующие нормы. Однако же это не так. То, что произошло на той неделе, точно показывает, что, к сожалению, никакие нормы не выполняются и все совершенно спокойно цитируют и распространяют, и считают, что это нормально.
− А как же право людей на информацию? Ваша поправка не приведет к тому, что у кого-то начнет складываться необъективное понимание ситуации?
− Я не уверен в том, что гражданам нужно обязательно сообщать о том, почему их взрывают, например, в метро. Я могу объяснить, почему. Человек, который хочет высказать свою позицию, имеет много разных способов. Человек, который для этого убивает людей, переходит некую границу, это совершенно другое. Он преступник, может быть, психически больной человек, которому предоставлять трибуну не совсем правильно. Тем более в условиях, когда предоставление такой трибуны фактически и является его целью.