В стартовавших учениях НАТО «Brilliant Mariner 2010» принимают участие 6,5 тысяч военнослужащих из 11 государств, которым, по официальной версии, предстоит отточить план разрешения «кризисных ситуаций в мире».
Я дам миллион долларов тому, кто мне докажет, что НАТО не ведет военного планирования против России
«Одно государство пытается отторгнуть часть территории другого государства, для чего ополченцы этой части при секретной поддержке агрессора проводят этнические чистки. ООН попросила НАТО заняться вопросом с тем, чтобы «вернуть мир» в указанный район», − привел подробности сценария «Интерфаксу» Рогозин.
Напомним, перед началом сухопутной части этих учений в начале марта дипломат написал в своем блоге: «Я дам миллион долларов тому, кто мне докажет, что НАТО не ведет военного планирования против России». За миллионом так никто и не пришел.
− Дмитрий Олегович, намерена ли Россия как-то отреагировать на сценарий проводимых НАТО учений? Альянс же открыто протестовал против легенды, выбранной в прошлом году для наших учений с Белоруссией (нападение на Россию западного государства и ответный «выход» в Европу через территорию прибалтийских стран)?
− Руководство альянса всегда подстраховывается. Например, приглашает на учения наших наблюдателей, чтобы потом говорить о том, что нам не о чем волноваться и что они открыты для всех.
Кроме того, это нам сценарий напоминает некие события и вызывает малоприятные ассоциации. Однако нет никаких доказательств того, что они на самом деле имели в виду данный конфликт. А значит, нет никаких поводов, которые можно было бы использовать для какой-то претензии. В этом отношении наши коллеги в НАТО более сообразительны, чем бываем мы, когда все делаем в лоб.
− Не кажется ли вам странным сам факт того, что НАТО выбрало такую тему на фоне демонстрируемого взаимопонимания между Россией и США?
Наши коллеги в НАТО более сообразительны, чем бываем мы, когда все делаем в лоб
− Наши бурные взаимоотношения с США касаются определенной, строго очерченной области, грубо говоря – стратегической стабильности. Однако если посмотреть, чем мы вообще связаны с американцами, обнаружится, что количество позитивных примеров сотрудничества можно пересчитать по пальцам.
Доля США во внешнем торгово-экономическом обмене России с зарубежными странами составляет то ли 1%, то ли даже меньше. В отличие, скажем, от Евросоюза, на долю которого у нас приходится половина торгово-экономических отношений.
Поэтому нельзя говорить, что мы решили вопрос о какой-то взаимозависимости с США, что в наших отношениях кроме стратегической стабильности существует что-то такое, что будет очень жалко потерять. К сожалению, пока нельзя.
Дмитрий Рогозин не верит в миролюбие НАТО(фото ИТАР-ТАСС) |
Но, с другой стороны, Россия и США по-прежнему несут на себе основную ответственность за сохранение международной безопасности, и это факт. И хорошо, что новая американская администрация этот факт признает.
− В учениях принимают участие и украинские военнослужащие. Означает ли это сохранение североатлантического курса Украины при новом президенте?
− Украина вместе с Финляндией являются двумя странами, не входящими в НАТО, но принимающими участие фактически во всех учениях альянса. Киев имеет с блоком план индивидуального партнерства, в котором прописано, какие реформы ему необходимо провести для того, чтобы соответствовать стандартам НАТО.
Безусловно, пока это инерция старого политического режима, который возглавлял Виктор Ющенко. Тем не менее факт налицо, и в одном из сегментов этих учений украинские военнослужащие будут принимать самое непосредственное участие.
Силы первоочередного задействования не столь велики, это всего пара-тройка тысяч человек, но, тем не менее, сам факт существования их в Европе говорит о том, что до сих пор кое-кто ядом дышит в сторону Востока и что инерция холодной войны сохраняется.
Мы, конечно бы, хотели, чтобы заявленная президентом Януковичем тема именно европейской, а не североатлантической интеграции Украины, охватывала бы все области внешней и военной политики страны, а не только расформирования неких бюрократических структур.
Кстати, нужно отдать должное тому, что мы уже почувствовали. И украинские дипломаты, и украинские военные, работающие в миссии при НАТО, стали в большей степени открыты для контактов с нашими дипломатами. Это добрый знак.