Накануне, обсуждая грядущие выборы в Азербайджане, президент фонда «Единство во имя России» Вячеслав Никонов говорил, что пока «мы недооцениваем последствия событий 8 августа для мировой системы».
США еще в апреле оформили «планы борьбы с Россией путем борьбы с российской коррупцией и преступностью
Между тем внешнеполитические идеи и схемы, которые когда-то «казались немыслимыми, оказались мыслимыми в нынешней ситуации». В четверг данный тезис поддержали и коллеги Никонова по политологическому цеху.
Аналитики сошлись на том, что, вступившись за Южную Осетию, Россия продемонстрировала «единственно возможную адекватную реакцию». При этом события в Грузии, по словам главного редактора журнала «Россия в глобальной политике» Федора Лукьянова, поставили точку в «распаде мироустройства, которое сложилось после Второй мировой войны».
Мир погружается в хаос, чему во многом способствует зародившийся в Америке и сейчас уверенно шествующий по планете финансовый кризис.
В этой ситуации в России, как подчеркнул научный руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин, как ни странно, возникла «новая устойчивость». «Мы устойчивы экономически, политически и информационно», – уверен политолог.
Делягин напомнил, что начиная с 8 августа против России велась направленная информационная война, но она сумела в ней выстоять. Пригрозить Москве санкциями тоже не удалось, благо любые сколько-нибудь ощутимые санкции в итоге обратятся против самого Запада. Да и финансовый кризис, благодаря «нефтегазовой подушке», не больно ударил по нашей стране.
«Россия жестко зафиксировала национальные интересы, которые не совпали с интересами Запада», – отметил Делягин. Твердая позиция вызвала настоящий шок за рубежом, где уже выросло целое поколение политиков, которые привыкли к компромиссной, а временами полностью послушной России.
Естественной реакцией на отечественный «демарш» стало некоторое похолодание в отношениях между Москвой и «странами развитой демократии».
По мнению Делягина, Россия сейчас находится в состоянии новой холодной войны, которая отличается от нормального диалога тем, что государства «перестают искать истину, а начинают выяснять отношения по принципу «свой – чужой».
Так что, учитывая данные обстоятельства, России надо вырабатывать новую внешнеполитическую стратегию, где четкое отстаивание национальных интересов сочеталось бы с цивилизованностью.
По мнению эксперта вашингтонского Института глобальной безопасности Николая Злобина, новый внешнеполитический курс нужен всем странам.
Холодная война советского периода приучила державы жить в условиях биполярного мира и готовиться к глобальным угрозам. Однако последние годы, по мнению Злобина, показывают, что мир становится хаотичным и бесполярным, а на место глобальной угрозы приходят региональные конфликты.
При этом общих решений по тому, как на них реагировать, не существует. А пример Южной Осетии и Абхазии ясно показывает, что даже распад СССР еще не завершен. «Думаю, мы еще увидим изменения границ. Надо к этому готовиться», – считает аналитик.
Федор Лукьянов также уверен, что пришла пора «вырабатывать новые правила». По его словам, покинув когорту европейских держав, которые по инерции цепляются за Устав ООН и «незыблемость международных правил», Россия присоединилась к США в той категории стран, которые убеждены, что правил не существует.
И западные институты, что создавались для реагирования на конфликты во времена холодной войны, по мнению Лукьянова, доказали в изменившейся ситуации свою неэффективность.
Самым ярким примером, говорит эксперт, является Международный валютный фонд, который оказался совершенно бесполезен в условиях прогрессирующего финансового кризиса. «МВФ – символ того, к чему пришла мировая система в попытках распространить западные институты на глобальном уровне», – поведал он.
При этом, в отличие от Делягина, эксперт не уверен, что российской дипломатии пора выходить из режима «немедленного реагирования» на поступающие вызовы и начинать разрабатывать новую внешнеполитическую стратегию. Лукьянов считает, что в нынешнем хаотичном мире «невозможно выстраивать концепции». Так что главная задача российской дипломатии – «не допустить большой войны».
«Новая холодная война похожа на классическую, как русский похож на нового русского», – заметил советник председателя Конституционного суда Владимир Овчинский. По словам эксперта, она более жестока, так как непредсказуема. Да и поводом для нее являются уже не идеологические разногласия, а бой за «глобальную конкуренцию, прежде всего за энергоресурсы».
Овчинский уверен, что в рамках перспективы дальнейшего дробления постсоветского пространства существует и угроза для территориальной целостности России.
«Нападение Грузии на Южную Осетию имело целью запустить маховик центробежных сил», – утверждает он. При этом советник председателя КС считает нелепыми заявления о том, что признание независимости Южной Осетии и Абхазии может кого-то настроить на сепаратистский лад.
«Если бы Россия не приняла тех мер, которые приняла, вся негативная энергия Северного Кавказа была бы направлена внутрь России. Признав Южную Осетию и Абхазию, Россия остановила маховик сепаратизма», – убежден Овчинский.
Не поддавшись искушению поговорить о «глобальном», эксперт обозначил вполне конкретную, на его взгляд, внешнеполитическую угрозу для России.
По словам Овчинского, не стоит отмахиваться от звучащего из-за рубежа тезиса о борьбе с российскими коррупционерами, отмывающими свои деньги за границей.
Как утверждает аналитик, США еще в апреле оформили «планы борьбы с Россией путем борьбы с российской коррупцией и преступностью».
Тогда, по словам эксперта, Вашингтоном была принята стратегия правоохранительной деятельности по борьбе с организованной международной преступностью. Концепция состоит из восьми пунктов.
Первые три посвящены противодействию террористам, энергетической мафии, а также мафии, разрушающей финансовую систему.
И во всех случаях иллюстрируют преступления именно российские примеры. При этом в самой России было расформировано подразделение, занимающееся борьбой с организованной преступностью. Так что, «если Запад начнет антимафиозную борьбу с Россией», нам, по словам Овчинского, будет нечем ответить.