Доклад ЦПТ, подготовленный по заказу Института современного развития во главе с Игорем Юргенсом, у многих вызвал крайнее удивление. С вопроса о том, какие эмоции и чувства вызвал документ у Максима Григорьева, и начался разговор.
Нужно поднимать не вопрос об изменении политического курса, а вопрос о «расшивке узких мест
- Максим, как вы оцениваете доклад в целом?
- Первое ощущение, которое возникло после прочтения – он не соответствует современной ситуации, и написан давно - лет пять-шесть назад. Терминология, высказывания, выводы характерны не для сегодняшней реальности, а скорее соотносятся с временем активизации историй с Ходорковским и Гусинским. Доводы, которыми авторы доклада пользуются, крайне устарели.
Ощущение такое, что этот доклад просто-напросто вынули из сундука. Как фокусник вытаскивает из шляпы кролика. Но оказалось, что доклад во-первых, несовременен, а во-вторых не обладает должным качеством.
Удивляет и сама по себе тезисность текста. Похоже на то, что некоторые размышления в докладе являются прямыми цитатами из документов таких организаций, как «Freedom House» или других западных фондов. Доклад во многом повторяет слово в слово ту несправедливую критику, которая слышится в адрес России со стороны зарубежных организаций.
- То есть, совсем ничего нового?..
- В том то и дело, что ничего нового, ни одной содержательно новой мысли. В докладе нет никаких инновационных предложений, что не дает никакой возможности ассоциировать текст документа с текущей ситуацией.
Судя по всему, Игорь Юргенс и его команда претендуют на работу с президентом Дмитрием Медведевым, демонстрируя, что работа могла быть выполнена по заказу президента. Но я лично не увидел в докладе адресата… Более того, крайнее удивление вызвали отдельные пункты документа.
- Какие именно?
- Авторы прямо говорят о том, что в России нет честной избирательной системы, которая могла бы обеспечить честные, открытие выборы. Это более чем странно: оказывая интеллектуальную помощь президенту, то есть, презентуя этот доклад, они указывают на то, что Медведев не был избран честно. Довольно странное умозаключение…
Кроме того, говорится о том, что в России очень слабая партийная система. Но и этот вывод неверен. Как можно называть нашу партийную систему слабой? Я считаю, что у нас совсем наоборот. Единственная критика, которую можно высказать в адрес партийной системы, заключается в том, что «Единая Россия» слишком сильная. Тогда, может быть, стоило говорить о негармоничном балансе между партиями, а вовсе не о слабости?
Обвиняют они нашу страну и в отсутствии партийной конкуренции. Это тоже неверно.
- То есть, она сильная?
- Да, она, наоборот, сильная! Вспомните, какая жесточайшая конкуренция была между «Единой Россией» и «Справедливой Россией» во время последних парламентских выборов. Тогда СР строила свою политику на критике единороссов.
Была жесточайшая конкуренция между правыми партиями. Конечно, слово «правые» нужно употреблять в кавычках. К примеру, называющая себя правой СПС вышла на борьбу с левыми лозунгами. Это, своего рода, «правый фейк». Но борьба между партиями правого фланга была серьезная. И СПС, для которой остро стоял вопрос выживания, ее не выдержал, и исчез сразу же после выборов.
В докладе говорится, что у нас слабый парламент. В действительности парламент работает в связке с правительством. Здесь, скорее, нужно говорить о том, что парламенту нужно проявлять больше активности и выстроить механизм принятия решений по линии – парламент-правительство, а не только линии – правительство-парламент.
Ни дня кого не секрет, что и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев не раз говорили о том, что задача парламента - в усилении своей роли. И уже сегодня мы видим, как Государственная дума начинает все более активно себя вести, доказывая свою энергичность и боевую готовность на деле…
Так что, в общем и целом, ничем новым этот доклад не удивил… Зато удивил своим главным тезисом о том, что России нужна сверлиберализация.
- А, по Вашему мнению, она не нужна?
- Сверхлиберализация для нашей страны крайне опасна. Действительно, мы это пережили в середине 90-х годов. Это время – ярчайший пример сверхлиберализации, который можно придумать. Но по этому пути Россия не пошла, и не смогла бы пойти просто потому, что он не для нас.
Тогда сверхлиберализация процветала везде. И в сфере экономики, когда законы не работали, что породила эпоху дикого капитализма. И в политике, когда за право попасть в парламент боролись между собой 30-40 партий. Вот тогда и не было никакой устоявшейся партийной системы – она была хаотичной. Как только выборы проходили, партии сразу же исчезали с политического небосвода, потому как никакой политической программы они за собой не несли.
Сверхлиберализация наблюдалась и в сфере средств массовой информации. СМИ и олигархические структуры в ту пору боролись и друг с другом, и с государством. Первый канал ассоциировался с Березовским, а НТВ – с Гусинским, и они воевали между собой. Но это ведь не функция масс-медиа – участвовать в политической борьбе и «мочить» друг друга.
Иными словами, мы в полней мере насладились сверлиберализацией и вышли оттуда с большими потерями и ущербом. И давно стало ясно, что такой путь развития не для нас.
Удивляет и сама стилистика текста. Россию сравнили с такими странами, как Южная Корея и Тайвань. Докладчики упоминают эти страны в негативном аспекте, говоря о том, что там нет демократии, а существует авторитаризм. Это тоже очень сильно смахивает на тенденцию западных стран и организаций критиковать Россию.
- Если документ столь несостоятелен и несодержателен, с какой целью он был подготовлен?
- На мой взгляд, руководитель ИНСОР Юргенс мучительно ищет новые повороты и идеи для того, чтобы Медведев выделился на фоне Путина. Он ищет способы, как оттенить нынешнего президента, пытаясь своим докладом задать новую повестку дня для идеологической направленности Медведева.
Но, увы, темы он выбирает неудачно. Кстати, недавнее его заявление о том, что идет тихая война между либералами и силовиками, в которой Медведев представляет либералов, тоже крайне неудачно.
Я не могу поверить, что Юргенс предлагает сверлиберализацию, как новую идеологическую идентичность для Медведева. На мой взгляд, эксперты, которые готовили доклад, просто подставляют Юргенса.
Все дело в том, что новая идентичность Медведева не будет найдена в плане разделения элит бывшего президента и нынешнего. Они не должны воевать между собой – этого не поддержит никто, ни общество, ни парламент.
Я не могу поверить и в то, что доклад – это намеренная провокация.
С идеологической точки зрения, авторы доклада утверждают, что при Путине был жесткий режим, демократия и либерализм отсутствовали. А вот при Медведеве это все появится. Но это само по себе неверно. Как неверно и то, что через разделение элит двух президентов – нынешнего и бывшего, через их конфронтацию, будет найдена новая идеология для Медведева.
- Как же она появится, на Ваш взгляд?
- Новая идеология будет появляться и развиваться постепенно. Конечно, политическая ситуация постоянно меняется, развивается. А потому новая повестка дня не будет идентичной путинской.
Медведеву была оказана колоссальная поддержка гражданами страны. И его победа на выборах была однозначной. И в итоге Медведев будет задавать повестку для всей элиты – и прошлой команды, и нынешней, и даже для тех людей, которые придут извне в его команду. Повестка дня, которую новый президент создает, будет одинаковой для всех.
- Вы заметили, что это похоже на элемент провокации…
- Похоже, но я далек от мысли, что это провокация чистой воды. В большей степени, они это сделали по глупости – хотели быть оригинальными, интересными, но, совершили большую ошибку.
Вместо того, чтобы предлагать вернуться к сверхлиберализации, период который был тяжелейшим, они могли бы разобрать более содержательные вещи в плане экономического развития России, в вопросах дальнейшей политики, рассмотреть перспективы взаимоотношений между бизнесом и властью.
Кстати, Юргенс ведь пользуется большим авторитетом среди предпринимателей и промышленников. И тогда стоило рассмотреть как раз отношения бизнеса и власти – в этой плоскости можно было найти множество содержательных идей. Но, опять же, Юргенс сделал то, что сделал. И, повторюсь, крайне неудачно.
Доклад носит слишком общий характер, в нем тут и там недоговоренности. Отсутствует конкретика, предложений, как я уже говорил нет. Но, работая над докладом, они хотели, если и не произвести фурор, то понравится Медведеву, не попасть впросак. А сделали все наоборот…
Если говорить о конкретных проблемах, то, на мой взгляд, их решение не лежит в плоскости авторитаризм - демократия. К примеру, есть проблема в судебной системе: засилье коррупции, в которой участвуют различные бизнес-структуры. Да, решать это надо. Но говорить здесь скорее надо не о демократизации, а о наведении порядка жесткими, но эффективными методами.
Таким образом, нужно поднимать не вопрос об изменении политического курса, а вопрос о «расшивке узких мест». Вот эти конкретные предложения, которые, кстати, могут и должны стать новой повесткой дня для Медведева.
Кстати, Фонд исследования проблем демократии в настоящее время готовит ряд конкретных предложений, которые могут быть использованы при формировании новой повестки дня.