Революция, о которой говорили так долго и спорили так жарко, свершилась. На своем еженедельном воскресном заседании правительство Израиля утвердило сделку по обмену военнопленными с «Хезболлахом».
Ранее похитители обязаны были сделать все от них зависящее, дабы сохранить жизнь пленникам, теперь же правила игры меняются
В результате этой сделки на свободу выйдет серийный убийца Самир Кунтар и еще четыре ливанца – бойца «Хезболлаха», осужденных за террористическую деятельность. Кроме того, «Хезболлаху» будут переданы десятки тел ливанцев, погибших в ходе второй ливанской войны.
В качестве ответа Израиль получит Эльдада Регева и Эхуда Гольдвассера либо их тела, которые будут опознаны родными сразу же, на месте. Происходить все это будет в Германии, так как именно немцы являются посредниками при переговорах.
К этой же сделке относится и обмен информацией. «Хезболлах» обязан предоставить новые сведения о судьбе израильского штурмана Рона Арада. Израиль, со своей стороны, предоставит документы, касающиеся погибших в 1982 году четырех ливанских дипломатов. В случае если «Хезболлах» подробных и подтвержденных сведений о судьбе летчика все-таки не предоставит, Иерусалим будет рассматривать это как грубое нарушение условий сделки.
Когда все условия будут выполнены, Израиль в качестве жеста доброй воли может выпустить на свободу еще и 8 заключенных палестинцев. Физически обмен может состояться уже 12 июля на пограничном израильско-ливанском терминале «Рош-ха-Никра».
Как и предполагалось ранее, условия соглашения не были приняты в Израиле однозначно. Голоса, поддерживающие решение правительства, тонут в хоре противников оного. Не слишком доволен решением собственного кабинета и его глава – Эхуд Ольмерт.
«Ни в коем случае это решение нельзя назвать хорошим. Это очень болезненная сделка», – заявил премьер-министр на следующий день после голосования. В печати против сделки выступили и некоторые министры.
А вот лидер «Хезболлаха» шейх Хасан Насралла торжествует. Многие арабские газеты ссылаются на его слова «о победе над сионистским врагом» и необходимости продолжения войны, которая включает в себя убийства и похищение мирных жителей. Как бы там ни было, освобождение Самира Кунтара рассматривается руководством «Хезболлаха» в качестве самой большой политической и военной победы за все время противостояния с Израилем.
Правительству Израиля сейчас хочется посочувствовать: учитывая продолжающиеся переговоры с «Хамасом», оно находится в абсолютно патовой ситуации и любой вариант решения равно плох. Утвердить результаты сделки – поставить страну в опасное и двусмысленное положение, вызвав гнев заметной части населения. Не утвердить – взять на свою душу большой грех.
С другой стороны, если человек опасается трудных решений и народного недовольства, пусть не идет в политику, а займется более локальной и менее публичной деятельностью. Да и руководить страной надо так, чтобы не оказываться в цугцванге.
Самые серьезные возражения вызывают те статьи договора, по которым погибших солдат меняют на живых бандитов, особенно Самира Кунтара, убившего не только «условных мирных жителей», но и их маленьких детей, причем с особым садизмом.
Логика противников договора прозрачна и имеет под собой вполне реальную почву. Раньше похитители обязаны были сделать все от них зависящее, дабы сохранить жизнь пленникам. Иначе не существовало никакой возможности получить взамен кого-либо стоящего. Мелкие сошки, отбывавшие наказание в израильских тюрьмах за не слишком серьезные прегрешения, не очень интересовали своих боссов.
Но после этой сделки жизнь попавших в плен израильтян теряет «обменную» цену. Их можно безнаказанно убивать, ибо и из переговоров по возвращению тел теперь можно выжать максимальную для себя пользу. Охота за солдатами и просто гражданами Израиля может стать тотальной, превратившись в доходный и политически целесообразный бизнес.
Немаловажно и то, что договор с «Хезболлахом» фактически развязывает руки «Хамасу», который теперь постарается получить за живого сержанта максимальную цену. Ввиду соглашения с «Хезболлахом» отказ правительства от такой сделки не будет понят уже никем. Противники обмена обвинят правительство в слабости и попрании национальных интересов, сторонники же никогда не простят кабинету Ольмерта внимания к умершим при безразличии к живым.
Но на то, что сделка не сорвется, надеяться все-таки стоит. Пускай хотя бы в одном эпизоде взаимной ненависти будет поставлена точка.