Открывая тематический круглый стол, первый зампред думского Комитета по безопасности Михаил Гришанков рассказал, что за последние 15 лет нижняя палата не в первый раз обращается к теме законодательного регулирования лоббизма. До сих пор, правда, никаких подвижек в этом направлении не было. Однако в последнее время общество начинает все громче роптать, требуя принятия конкретных решений в лоббистской сфере.
Если мы декларируем диктатуру закона, то всякая лоббистская деятельность должна быть выведена из тени и осуществляться по общим правилам
По словам Гришанкова, на то есть две причины. Во-первых, «пока лоббистская деятельность осуществляется диким способом», хорошо живут в основном те, кому удалось «установить особые отношения» с представителями разных уровней власти. Таким образом, занимаясь одинаковым бизнесом или работая в одной и той же общественной сфере, компании и организации изначально находятся в неравных условиях.
«Поэтому звучит ряд мнений, что если мы декларируем диктатуру закона, то всякая лоббистская деятельность должна быть выведена из тени и осуществляться по общим правилам», – пояснил Михаил Гришанков.
Второй веский аргумент в пользу разработки закона о лоббизме заключается в том, что «закулисный лоббизм», по словам депутата, является прекрасной «питательной средой для коррупции». «Главный мотив принятия законодательства о лоббизме в разных странах – ограничение коррупции», – рассказал Гришанков.
Зампред думского Комитета по международным делам Андрей Климов напомнил, что первая попытка узаконить лоббизм в нашей стране была предпринята еще в 1993 году. Но тогдашний документ оказался очень сырым и не ушел дальше первого чтения. Дабы не повторять предыдущих ошибок, парламентарий предложил присмотреться к опыту зарубежных товарищей и решить, пример какой страны окажется для нас наиболее полезен. По мнению Климова, особый интерес представляет лоббистская история Польши и стран Балтии.
Впрочем, зарубежье, как выяснилось, тоже не слишком далеко продвинулось по пути ограничения лоббистских троп правовыми флажками. Как рассказал эксперт Совета Европы Марчин Валецки, подобно россиянам, большая часть европейцев воспринимает лоббизм «как функцию коррупции». Если в стародавние идеалистические времена лоббизм представлялся способом влияния народа на решения парламента, то теперь лоббирование стало фактически синонимом закулисной и хорошо оплачиваемой пропаганды интересов деловых кругов.
Поэтому, отваживаясь на одобрение закона о лоббизме, парламентарии разных стран обычно вносят в него два главных пункта: необходимость официальной регистрации лоббистов и запрет на оплату услуг тех чиновников и депутатов, в кабинеты которых ходят толкачи.
По словам Валецки, существует три уровня контроля лоббистов. Низкий подразумевает обнародование минимальной информации о лоббистах. Но оставляет простор для кулуарных лоббистских игр. При среднем уровне толкачи обнародуют полные сведения о себе, рассказывают, в какие ведомства они вхожи, и обязуются не развращать чиновников подарками. При высоком уровне контроля широкой публике становится известно не только где, но и на кого работают лоббисты. К тому же рассекречиваются расходы самих лоббистов и их работодателей на проталкивание тех или иных решений.
Наиболее строгое лоббистское законодательство, как объяснил Марчин Валецки, действует в США и Канаде. В частности, в Канаде лоббизмом считаются «любые устные или письменные контакты с должностным лицом». Следит за толкачами специальный комиссар по лоббизму, которого выбирают из числа независимых депутатов. Канадские лоббисты делятся на две категории: лоббисты-консультанты и внутренние лоббисты. Лобби-консультантом может стать фактически любой человек, вхожий во властные кабинеты. Ему необходимо зарегистрироваться у комиссара по лоббизму, а затем в течение 30 дней по окончании своей направленной работы по проталкиванию какого-либо интереса отчитаться перед куратором.
Внутренними лоббистами считаются любые сотрудники компаний, которые больше 20% рабочего времени хотя бы одного месяца в году тратят на общение с власть имущими. Они также должны отчитываться о своем «пропагандистском» труде, правда не постоянно, а раз в полгода.
При этом экс-чиновникам и депутатам запрещено входить в какое-либо лобби в течение пяти лет после того, как они покинули властный кабинет. А людям, которых уличили в пренебрежении лоббистскими правилами, вход в эту сферу заказан на два года. Кроме того, за нарушение закона о лоббизме предусмотрены штрафы от 25 тыс. до 100 тыс. долларов. И даже тюремное заключение на срок от 6 месяцев до 5 лет. Причем судят оступившихся лоббистов по упрощенной схеме.
Европейские правила попроще. Например, в Германии группы интересов, если они хотят быть услышаны в парламенте, должны зарегистрироваться и опубликовать на специальном сайте информацию о себе с перечислением названия, адреса, сферы интересов. Финансовых отчетов от немецких лобби никто не требует.
А в Польше, которая, по словам эксперта Совета Европы, пока делает первый шаг в применении закона о лоббизме, каждые полгода публикуется список готовящихся к принятию документов и любая зарегистрированная группа интересов может уведомить о том, что хочет подключиться к работе над определенным нормативным актом.
Резюмируя выступление европейца, Андрей Климов подчеркнул, что отечественным специалистам предстоит выяснить не только чей пример для нас наиболее показателен, но и понять, каким образом «инкорпорировать зарубежный опыт» в российское законодательство: создать отдельный документ о лоббизме или прописать правила лобби-игры в одном из существующих кодексов.
«Каждая страна шла своим путем. Думаю, в итоге мы должны будем определиться, как же мы пойдем», – поддержал коллегу Михаил Гришанков.