Вечером в среду министр иностранных дел России Лавров провел небольшую пресс-конференцию по окончании переговоров с «тройкой» ЕС (Великобритания, Германия и Франция).
Россия в арсенале своих внешнеполитических средств не прибегает к каким бы то ни было мерам наказания
Консультации эти проводились в преддверии экстренного заседания Совбеза ООН, созванного ввиду запланированного на воскресенье одностороннего провозглашения независимости Косова.
Лавров сразу предупредил, что понимания в разговоре с европейскими коллегами достичь не удалось и «чрезмерного оптимизма» по поводу завтрашнего заседания Совета Безопасности он не испытывает. Однако обращение к Совбезу как к «главному органу, ответственному за безопасность», а также как к структуре, в рамках которой создавалась схема косовского урегулирования, совершенно необходимо.
«Мы постараемся еще раз употребить наши аргументы, которые неоспоримы, – отрезал Лавров. – Как бы ни развивались события, эта проблема останется в повестке дня международных отношений и будет требовать в СБ ООН серьезного разговора».
Сразу после этого российский министр неожиданно для многих заявил, что «прецедент Косова» затронет территории вблизи границы России. А с Россией, как известно, граничат только две непризнанные республики – Абхазия и Южная Осетия.
«Мы озабочены не столько тем, будем мы кого-то признавать или не будем, – конечно, эти вопросы существуют и для территорий, которые находятся ближе к России, чем к Косову. И российская позиция продиктована тем, что сепаратистские тенденции создают проблемы в других частях мира. В том числе и в регионах, которые находятся непосредственно на наших границах», – сказал Лавров журналистам.
По большому счету это не официальное заявление, а всего лишь реплика с расплывчатой формулировкой. Да и слов «Абхазия» и «Южная Осетия» Лавров не произнес ни разу. Но намек на то, что Россия может признать независимость этих двух республик в связи с «прецедентом Косова», Лавров озвучивает впервые.
Подобные заявления, конечно, звучали неоднократно (в частности, недавно об этом говорил Константин Косачев), но не на таком высоком уровне.
Отметим при этом, что Россия всегда признавала территориальную целостность Грузии, а руководство Абхазии и Южной Осетии никогда не связывало свою независимость с косовским прецедентом.
После этого Лавров добавил, что неправовые действия в отношении независимости Косова, власти которого стремятся к отделению края от Сербии, потребуют изменений в международном праве.
«У международного права, к сожалению, нет механизма защиты всех своих норм и принципов. Отрыв от современной системы международного права будет чувствоваться, если Косово будет в одностороннем порядке провозглашено независимым и независимость Косова в одностороннем порядке будет признана», – пояснил российский министр и отметил, что «политическая целесообразность», лежащая в основе действий тех государств, «которые вознамерились продвинуть независимость Косова, преобладает над международными правовыми обязательствами».
Отвечая на вопрос одного из журналистов, не применит ли Россия санкции в отношении ЕС в случае признания Евросоюзом независимости Косова, Лавров спокойно сказал, что не применит. «Это звучит, конечно, диковато», – добавил министр, пояснив, что «Россия в арсенале своих внешнеполитических средств не прибегает к каким бы то ни было мерам наказания».
После этого речь зашла об Иране. И глава российского внешнеполитического ведомства подчеркнул, что Россия не одобряет действий Ирана «по постоянному демонстрированию своих намерений развивать ракетную отрасль и продолжать обогащение урана».
Впрочем, Лавров тут же добавил, что Иран действует в рамках международного права.
Таким образом, испытание Ираном космической ракеты-носителя на позицию Смоленской площади не повлияло. Москва выразила озабоченность этим фактом, в Тегеране Москву, судя по всему, услышали и «зарываться» не стали.
«Иран вознамерился создать ядерную бомбу и будет атаковать весь мир – все это эмоции, – охарактеризовал Лавров доводы США по поводу антииранских санкций. – Мы хотим опираться на реальный анализ положения дел и призываем всех остальных»
По словам Лаврова, в этой проблеме «существует позитив». «Это сотрудничество Ирана по закрытию вопросов, которые возникли в связи с его прошлой ядерной деятельностью, – напомнил министр. – Пока эти вопросы снимаются удовлетворительно, подождем очередного доклада генерального директора МАГАТЭ».
«Важно, чтобы с обеих сторон проявлялась сдержанность и благоразумие, – резюмировал Лавров. – Когда иранские руководители заявляют, что СБ ООН не указ, с противоположной стороны мы слышим заявления, что не важно, каковы факты».
Примерно в это же время по другую сторону Атлантики заседал сенат США, и без выпадов в адрес России это заседание не обошлось. В частности, госсекретарь Кондолиза Райс подвергла критике внешнеполитическую риторику Москвы и заявила, что «скрытые угрозы со стороны России в адрес Украины неприемлемы».
«Не полезная и, я бы подобрала это слово, заслуживающая порицания риторика, исходящая из Москвы, является неприемлемой и не идет на пользу взаимоотношениям, в которых есть ряд позитивных аспектов», – сказала Райс, имея в виду недавнюю встречу Владимира Путина с президентом Украины Виктором Ющенко.
Напомним, что президент РФ заявил, в частности, следующее: «Подумать страшно, что Россия в ответ на это (возможное размещение баз или элементов ПРО) нацелит на Украину свои ракетно-ядерные системы. Вот что нас беспокоит».
Впрочем, подняла Райс тему российско-украинских отношений не по своей воле, а в рамках ответа на вопрос сенатора-республиканца Ричарда Лугара.
«Президент России Владимир Путин в присутствии сидящего рядом президента Украины Ющенко угрожал нацелить ядерное оружие на Украину, если Украина углубит свои взаимоотношения с НАТО», – сказал Лугар, по словам которого «это следует за аналогичными угрозами в адрес Польши и Чехии, если эти страны будут сотрудничать с нами по противоракетной обороне».
К слову, из этой фразы Путина Лугар сделал для себя весьма оригинальные выводы. «Учитывая такое поведение России, зачем НАТО рассматривает возможность приглашения президента Путина на саммит в начале апреля в Бухаресте?» – спросил Лугар, добавив, что «для альянса такое присутствие может быть пугающим, если учесть опыт, уже имеющийся у стран-членов».
Впрочем, неприемлемость «скрытых угроз» была лишь первой частью ответа госпожи госсекретаря. Во второй части отлуп получил уже сам Лугар. Райс напомнила ему, что США и Россия сотрудничают по целому ряду направлений во внешней политике.
«У нас есть сотрудничество по денуклеаризации в Северной Корее, по Ирану и Ближнему Востоку и, конечно же, по программе совместного уменьшения угрозы, борьбе с глобальным ядерным терроризмом и множеству вещей», – отчеканила Райс, подтвердив, впрочем, вторично, что риторику Путина она полезной все-таки не считает.