Руководящим сотрудникам Газпрома пришлось даже встречать Новый год на рабочем месте – но на том история вовсе не закончилась. Более того, подводить ее итоги (далеко выходящие за пределы отношений между двумя странами) представляется преждевременным и сейчас.
Начало 2005 года выглядело для России достаточно мрачно, причем почти по всем направлениям. Страна так толком и не отошла от депрессии, вызванной чередой летних терактов, завершившейся ужасной трагедией Беслана. Начавшийся процесс монетизации льгот лишь добавил масла в огонь недовольства – напомним, именно задержки с выплатами, связанные с «новогодними каникулами», привели к всплеску недовольства населения. А ход бархатных революций выглядел просто до неприличия успешным: после пощечины, полученной на Украине, многие всерьез заговорили о возможности повторения «бархатного сценария» в Москве; считанные месяцы оставались до очередного крушения пророссийского режима в Киргизии. Да и «дело ЮКОСа» сулило серьезные неприятности.
На этом фоне завершение года выглядело для России совсем по-другому: бюджет трещит от нефтедолларов, «оранжевая гидра» терпит ряд поражений на постсоветском пространстве. О «революции в Москве» говорят скорее в шутку, а Михаила Ходорковского поминают преимущественно всуе – ну, кроме тех случаев, когда в прессу попадает очередное грозное письмо, подписанное его именем. Что до событий на Украине, то едва ли не основной эмоцией по отношению к ним стало злорадство: вместо «победы демократии» получилось совершеннейшее черт знает что.
Если в начале года эксперты-государственники лишь робко говорили о том, что в России формируется независимый внешнеполитический курс, то ближе к концу года курс этот стал уже вполне очевиден. Достаточно жесткий, в первую очередь все на том же постсоветском пространстве, да и демонстрация зубов Западу также стала вполне традиционной.
Закручивание гаек в форме повышения цен на газ для ряда постсоветских государств задумывалось, похоже, как некий заключительный аккорд. Причем применительно к Украине аккорд весьма громкий.
Несостоявшиеся каникулы
Очевидно, что Украина уже сейчас начинает платить больше, а российская сторона получит дополнительно не менее 1,5 млрд. долларов США
Подводить итоги очередного раунда российско-украинской «газовой войны» явно преждевременно. Более того, едва ли уместно говорить (хотя именно этим сейчас и занимаются многочисленные СМИ) о том, на чьей стороне преимущество. Подписанное на днях соглашение – очевидный компромисс, причем детали его неизвестны: даже если просочившийся в прессу текст договора идентичен настоящему, он явно не всеобъемлющ, что очевидно хотя бы из его объема.
Впрочем, кое-какие выводы можно сделать уже сейчас. К примеру, в экономическом разрезе: если смотреть по абсолютным цифрам (пусть пока и прикидочным), очевидно, что Украина уже сейчас начинает платить больше, а российская сторона получит дополнительно не менее 1,5 млрд. долларов США. При этом ставка транзита на Запад зафиксирована надолго, а пресловутая цена 95 долларов США «за смесь» будет действовать лишь до конца первого полугодия 2006 года, так что основные потери Киева еще впереди. По крайней мере финансовые. К тому же удалось хоть как-то повысить прозрачность отношений, избавиться от неденежных расчетов, ну а о тезисе Виктора Ющенко о «постепенном переходе к рыночным ценам» можно, похоже, забыть: «процесс пошел».
В политическом плане все несколько менее очевидно. Эффект от разыгранной комбинации с «добрым следователем» в лице Кремля и «следователем исключительно злым» в лице Газпрома станет понятен не раньше чем через пару месяцев. Амбициозные действия Москвы активно критикуют как в Киеве (и в ряде других столиц постсоветских государств), так и на Западе. В самой Украине политическая ситуация за пару месяцев до парламентских выборов запуталась окончательно, но насколько это окажется выгодно для России, пока решительно непонятно.
Если же говорить о пиар-эффекте временно затихших баталий, то тут ситуация еще сложнее. В каком-то смысле Москва изначально оказалась не в самой выигрышной ситуации, что связанно с самой спецификой газовой отрасли, по определению монополистичной и малопрозрачной. Здесь многое упирается в конфиденциальные договоренности, что подтверждают и последние российско-украинские переговоры. Компромиссы, политесы – а на выходе маловразумительная формула «продаем по 230, покупаем по 95», изрядно запутавшая неискушенных читателей и телезрителей.
И, похоже, не только их. После появления в Интернете текста соглашения многие на Украине заговорили о том, что Виктор Ющенко попросту не понял, под чем подписались его подопечные из Нафтогаза (который, заметим, также выступал в роли «злого следователя»), и последствия этого будут достаточно прискорбны. Впрочем, впереди у Ющенко встреча в Астане с Владимиром Путиным (11 января), на которой, вероятно, российский президент разъяснит своему украинскому коллеге все нюансы нового договора.
В наиболее сложном положении оказались, пожалуй, эксперты-политологи: невзирая на рождественские каникулы, ситуация меняется по несколько раз на дню, а информация поступает по минимуму. В результате один из ведущих «политтехнологов Кремля» не мудрствуя лукаво обозвал газпромовцев «клоунами», ну а «оппозиционные политтехнологи» пошли много дальше.
Оппозиционные политологи и новые амазонки
Виктор Ющенко |
Однако информации не хватает, и на выходе рождается некий противоестественный симбиоз двух перечисленных тактик. То есть московские бездари нанесли серьезный урон экономике страны, но дворцы и замки, тем не менее, планируют покупать в изрядных количествах. Один известный политолог, окормляемый, как утверждают злые языки, опальными олигархами, уже указал в Сети (ссылаясь на известное желтое западное издание), что сам российский президент готовится к покупке четырехэтажной виллы на берегу Балтики – надо полагать, на полученные от газового соглашения убытки. Осталось, судя по всему, лишь ожидать политологических сообщений о том, что весьма многие представили верхушки Кремля и ОАО «Газпром» страдают от пикантных заболеваний, – оппозиционная политология штука серьезная.
Западные СМИ, по счастью, к столь серьезным обвинениям не прибегают, но тоже несут Кремль в хвост и в гриву, причем речь идет об изданиях не желтых, а вполне солидных. Впрочем, реакция Запада оказалась вообще достаточно жесткой, удивляться чему никак не приходится: усиление России вызывает очевидный конфликт интересов.
Так, с достаточно жесткими заявлениями в адрес России выступила глава нашего главного европейского союзника – канцлер Германии Ангела Меркель. Впрочем, «новая метла по-новому метет»: предшественник г-жи Меркель тоже далеко не всегда был «другом Герхардом» и, будучи политиком левым, активно интересовался вопросами «демократии в России»; теперь же Шредер, как известно, стал не только другом, но и деловым партнером. Надо полагать, что время и личное обаяние президента Путина расставят точки над «i» и на сей раз.
Женщины-политики вообще проявили на этой неделе немалую активность. Так, экс-премьер Украины Юлия Тимошенко (при поддержке лидера партии «Вече» Инны Богословской) собирается заняться судебным преследованием руководства Нафтогаза (включая уголовное), а лидер блока «Народная оппозиция» Наталья Витренко и вовсе требует импичмента Ющенко. Активность дам можно понять: они-то, в отличие от мужчин-политиков, едва ли страдают от традиционной послепраздничной болезни.
В США, как утверждают, данный синдром развит меньше, чем на постсоветском пространстве, – но и там наиболее заметным событием стало выступление госсекретаря Кондолизы Райс, которая покритиковала Москву за «ироничное и нехорошее» поведение во время газового кризиса и указала на необходимость «играть по международным правилам». Российский МИД отреагировал симметрично, «с удивлением восприняв тональность высказываний госсекретаря США», – в очередной раз, так сказать, показав зубы.
Идем на Восток?..
Зубы, впрочем, были показаны куда более недвусмысленно – и вовсе не только на уровне дипломатической риторики. Последние два дня в Тегеране проходят российско-иранские переговоры по ядерной проблематике. Излишне пояснять, что подобные действия вызывают в Вашингтоне болезненную реакцию.
Впрочем, президенту Ирана Махмуду Ахмадинежаду, публично пожелавшему скорейшей кончины израильскому премьер-министру Ариэлю Шарону, удалось вызвать не менее резкую нервную реакцию в куда большем количестве мировых столиц. То, что иранскому лидеру присущ изрядный постмодернизм, замечалось уже не раз, но публичные призывы «Чтоб ты сдох!», адресованные тяжелобольному человеку, являются несомненным новшеством в современной международной практике.
Тем временем Шарон уже четвертые сутки находится в состоянии искусственной комы. В воскресенье врачи выразили сдержанный оптимизм насчет перспектив его выздоровления. Шансы выжить увеличились, продолжить политическую деятельность – едва ли. Впрочем, «бульдозеру Арику» 77 лет: напомним, что Л.И. Брежнев скончался, будучи на год моложе. Так или иначе, остается пожелать Шарону выздоровления. Его военной и политической карьере, как бы к ней ни относиться, может позавидовать любой; «теперь таких не делают».