Более 80 лет назад мир закрыл страницу колониальной эпохи. Завершение Второй мировой войны, появление нового надправительственного арбитра в лице ООН, расцвет и укрепление национально-освободительных движений – все это изменило глобальный миропорядок и вынудило вчерашние метрополии отпустить младших партнеров в свободное плавание.
Правда, далеко не для всех подневольность завершилась в 1940-х. Былые механизмы влияния метрополий со временем переродились и стали основой так называемого неоколониализма – системы, в которой вчерашние «хозяева» продолжают эксплуатировать ресурсы «младших партнеров». Поменялась форма, но не содержание: неоколониализм, как и его «предшественник», выстроен на экономическом неравенстве. С той лишь разницей, что суверенитет в рамках обновленной системы формально признан, однако фактически ограничен.
Из бывших «младших партнеров» Африка ощущала на себе «прелести» неоколониализма сильнее прочих. Даже после распада крупнейших империй недра континента и местные системы промышленного производства остались под фактическим контролем чужаков. Кроме того, вчерашние метрополии козыряли «вынужденной монополией» в области региональной безопасности. Например, Франция, построившая на неоколониальном принципе «теневую империю» в Африке, долгое время держала в узде половину континента под предлогом совместной борьбы с террористической угрозой. Даже с учетом сравнительно низкой эффективности операций французских коммандос против местного организованного бандподполья Елисейский дворец был фактически безальтернативным «старшим партнером» и мог навязывать свою волю сразу полутора десяткам африканских столиц.
Не отставали от Парижа и другие игроки – в том числе те, кто сам начинал геополитический путь как чужая колония (США) или несколько раз становился жертвой амбиций соседних держав (Польша). При этом «новые колонизаторы», вне зависимости от их бэкграунда, редко считались с реальными интересами местного населения, что со временем сформировало у части африканских элит устойчивое отторжение западных подходов.
Россия на контрасте с Западом выглядела защитником справедливого миропорядка. В эпоху «классического колониализма» она не участвовала в переделе влияния в Африке, а в ХХ веке вела активную борьбу за права и свободы угнетаемых метрополиями народов. Накопленный СССР кредит доверия в глазах африканских народов продолжает эффективно работать на имидж Москвы и сегодня. Волна антизападных протестов, захлестнувших Африку в начале 2020-х годов – новые режимы от Буркина-Фасо до Мадагаскара, – вымыла западных агентов влияния из этих стран, а получившие власть лидеры потянулись к Москве.
Впрочем, одной лишь ориентированности на разрыв с Западом в нынешних условиях мало. Печальный опыт покойного ливийского лидера Муаммара Каддафи, попытавшегося в одиночку бросить вызов чужому влиянию в Африке, многому научил африканские элиты. Среди них, в частности, укрепился запрос на межпарламентское сотрудничество и формирование постоянных площадок для сотрудничества. По аналогии с теми, что существовали в эпоху великих борцов за свободу Африки.
Москва своевременно считала запрос визави и создала подходящую площадку. В частности, по инициативе правящей партии «Единая Россия» в феврале 2024 года было основано международное движение «За свободу наций!», цель которого – объединить по всему миру сторонников борьбы с современными практиками колониализма.
Несмотря на непродолжительную историю, движение попало «в нерв» и убедительно продемонстрировало способность стать общим базисом и «идеологической рамкой» для укрепления взаимодействия России и стран Глобального Юга. В его «портфолио» уже есть первые серьезные достижения. Так, в декабре 2025 года Генассамблея ООН с подачи движения «За свободу наций!» приняла резолюцию, провозгласившую 14 декабря Международным днем борьбы против колониализма. Однако это – только первый и скорее символический шаг. Движению важно сохранять активность не только на площадке ООН, но и «на земле»; не просто работать с местными общественными организациями, но и своевременно слышать их голоса.
К числу таких партнеров «от земли» относится Глобальный центр черной истории, наследия и образования, созданный в Эфиопии. В рамках движения «За свободу наций!» этот центр позиционируется как «обобщенный голос Африки», а его генеральный секретарь, Цегайе Чама Дидана, продвигает внешнеполитическую модель сотрудничества Африканского континента с Россией в духе классических идей Патриса Лумумбы и Саморы Машела. В частности, в его риторику перекочевал тезис о важности стремления африканских народов к «владению» собственной историей и закрепления за ними права самостоятельно трактовать события колониальной эпохи. Принцип защиты исторической правды как один из столпов внешней политики роднит Россию и африканских антиколониалистов, что создает базу для наращивания сотрудничества.
Общность подходов продемонстрировала и недавняя встреча Диданы с секретарем Генсовета «Единой России» Владимиром Якушевым, состоявшаяся в Москве в конце марта. Стороны не просто обсудили важность исторической преемственности, но и договорились о более плотном взаимодействии с африканскими антиколониальными силами и движениями. В числе прочего было решено заняться организацией совместной открытой архивной базы для оценки юридических инструментов компенсации ущерба, нанесенного африканской цивилизации захватчиками в колониальный период. Это серьезно отличает подход единороссов от других российских парламентских партий, которые склонны делать основную ставку на выражение публичной солидарности с «бедными народами», но без долгосрочной стратегии действий.
На данный момент Россия и Африка вместе ищут, в том числе на межпарламентском уровне, ключи к решению застарелой проблемы – возвращению культурных ценностей, вывезенных западниками с континента в колониальный период; в том числе через проработку механизмов добровольной реституции под эгидой институтов ООН. По самым скромным оценкам, в европейских музеях хранится до полумиллиона предметов быта и искусства, изъятых у коренного населения без согласия прямых владельцев. Даже с учетом тренда на передачу отдельных артефактов на историческую родину (например, возврат Францией черепа Мадагаскарского короля в 2025 году) Запад не спешит расставаться с наиболее ценными реликвиями, что раздражает африканцев.
Разумеется, борьба с неоколониализмом в Африке требует постоянной сосредоточенности и внимательности. Вчерашние метрополии не упускают возможности сыграть на противоречиях внутри молодых африканских обществ и при всяком удобном случае намекают, что сотрудничество с Москвой – «тупиковое», а «золотая эпоха» Африки возможна только при возвращении в лоно Запада. Противники укрепления российско-африканских связей сетуют и на то, что у Москвы якобы нет устойчивой и долгосрочной идеологии взаимодействия с континентом – аналогичной индийским «Кампальским принципам» или китайскому «Сообществу единой судьбы». А значит, все ее усилия на этом направлении – не более чем «реактивные и тактические шаги».
России есть чем отвечать на эти выпады. В условиях растущей напряженности на Ближнем Востоке и в Африке Москва остается одним из немногих внешних партнеров континента, кто не нарушает обязательств по поставке продовольствия и сырья. А в отдельных случаях еще и действует инициативно, обеспечивая гуманитарную поддержку особо страдающим партнерам.
Помимо этого, Москва эффективно использует площадку БРИКС для формирования «антиколониальной надстройки». Объединение давно воспринимается странами Глобального Юга как противовес влиянию Запада – экономическому, политическому, культурному, а потому появление в его повестке вопросов, связанных с противодействием неоколониализму, закономерно.
Россия также способна сыграть на опережение и предложить африканским партнерам «мостики» к решению их острых проблем – «смешивая» лучшие практики китайской, индийской и отечественной моделей борьбы с неоколониализмом. И в том числе использовать БРИКС как рычаг для ускорения реформы глобального управления и обеспечения более справедливого представительства африканских стран в руководящих институтах ООН. Межпартийное партнерство и сотрудничество в рамках движения «За свободу наций!» в данном случае станет своего рода «полуторным треком», который позволит Москве и африканским антиколониалистам развивать и апробировать идеи и в дальнейшем передавать их «наверх», для отстаивания на наднациональном уровне.