Новость о зумерах, ставших первым поколением с конца ХIХ века, которое оказалось глупее своих родителей, не удивляет. Любой опытный преподаватель скажет, что по части концентрации внимания, памяти, способности самостоятельно решать проблемы, усваивать и анализировать прочитанное поколение 25-летних сильно уступает старшим.
Помнится, преподавая на первом курсе факультета журналистики, я в порядке эксперимента спросила у ребят: каковы их сильные стороны, что нового они могут привнести в журналистику и в жизнь вообще? Оказалось, что к числу своих достоинств они относят только одно – умение работать с интернетом и быстро искать информацию. Но ведь работа с информацией не сводится к ее поиску, заметила я. Но ведь полнота фактуры гарантирует полноту анализа, парировали они. А как же мужество, способность к глубокому анализу и упорному движению к цели, нестандартность мышления, поиск оснований бытия и прочее в том же духе, спросила я. В ответ аудитория только удивленно переглядывалась. Все это ей не говорило ничего. Молодые люди упрямо и не без чувства плохо скрываемого превосходства настаивали на одном – информация правит миром, а они умеют ею пользоваться. Из этого мне оставалось сделать последний вывод: мир уже у них в кармане. Просто по факту.
И вот спустя всего несколько лет обнаружилось такое. Не то что власть над миром, но элементарные ментальные операции оказались вчерашним студентам почти недоступны. Они проиграли по всем статьям. Парадокс в том, что открывая современные школьные учебники, человек, закончивший школу лет 20-30 назад, может только ахнуть. Объем предлагаемого материала стал просто огромным. Выходит, наши дети правы в одном – с информацией у них действительно все хорошо. Искать ее это поколение научилось. А вот всему остальному – нет.
Американский нейробиолог Джаред Хорват объясняет: во всем виноваты гаджеты. Короткие забавные ролики отменяют необходимость сосредоточенных размышлений, которые и развивают мозг. По крайней мере, по данным Хорвата, в 80 странах мира с 2010 года наблюдается резкое падение ментальных способностей молодежи. А именно с этого времени в школах начали массово применять цифровые устройства.
Впрочем, сами молодые люди никакой проблемы не видят. Они искренне считают себя умнее родителей и весьма высокомерно относятся к критике. Ученый объяснил и это: виноваты все те же гаджеты. Просматривая рилсы, человек действительно быстро схватывает суть. А если я способен так быстро мыслить, рассуждает зумер, значит, я редкий умница. Других целей и другого опыта он перед собой просто не видит.
В последнем тезисе, похоже, и кроется разгадка феномена зумеров. Только она не в гаджетах, как полагает Хорват. Дело в том, что цифровая революция породила у молодых людей странное чувство исторического одиночества. Они не просто молоды, они вообще первые люди на Земле. Причина в том, что доцифровая жизнь в цифровом мире как-то незаметно обнулилась. Все сферы жизни в цифре внешне претерпели колоссальные изменения. И только люди старшего поколения, лично пережившие этот прорыв, могут сказать: жизнь стала проще, но она не стала ни легче, ни лучше. Зумеры такого различия не делают. Для них проще – и значит лучше. Не имея опыта старших, они с трудом понимают, о чем им вообще толкуют. Цифровой мир – это мир информации, а не знаний. В чем тут разница, молодежь просто не может взять в толк. С их точки зрения, информация и знания – это одно и то же.
И молодежь в этом заблуждении не виновата. Как не виноваты и несчастные гаджеты, на которых теперь спускают всех собак. Молодежь все делает правильно. Их так научили. Мы живем в мире, где на каждом шагу восхваляется искусственный интеллект, а разработчики обещают, что еще немного и человеку вообще не нужно будет работать – все сделают ИИ и роботы. Понятно, что в таких условиях молодежь будет свято верить, что идет по пути прогресса, а старпёры только путаются под ногами. Ограничить гаджеты в такой ситуации – значит, создать массовое партизанское движение тайных юзеров.
И вот тут начинается самое главное – что предложить взамен. Тут у любого Минпросвета начинаются чесаться руки в смысле реформирования всего и вся. Но ведь мы далеко не первые, кто в 5000-летней истории человечества взялся учить детей. На этом довольно долгом пути у человечества были и некоторые успехи. По крайней мере, дети всегда были умнее родителей, и мы до сих пор не вымерли как вид. Между тем подход современной школы больше всего напоминает слова Интернационала – весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…
Тотальная демократизация образования, право выбора – это изучать, а это нет, игровые форматы, принцип «образование это услуга» и так далее – это не сбой программы, но и есть сама программа. Как теперь говорят, это не баг, а фича. Последние лет 50 неолиберальные педагоги исходят из чисто большевистского тезиса: «дивный новый мир» требует «дивного нового человека», который получается в процессе «дивного нового образования». И ведь все было так хорошо! Болонская система работала, студенты дружно жаловались на преподавателей из-за слишком сложного материала, программы становились все веселее и проще, дети строили «индивидуальные образовательные траектории» и всем всё нравилось. Демократия рвала штаны и широко шагала по миру.
Так бы продолжалось и дальше. Да вот беда: как говорила моя бабушка, приучал цыган кобылу не есть и совсем уже приучил, жаль только кобыла сдохла. «Новый дивный мир» был уже почти готов, но кобыла почему-то сдохла, а дети стали глупее родителей. Как же так? Мы же все делали правильно!
Главная цель любого образования – развить долговременную память, приучить к волевому и ментальному усилию и глубокому комплексному анализу поставленных задач. Мировой опыт педагогики знает множество способов. Именно ради этого иезуиты, чьи школы вот уже 300 лет считаются лучшими в мире, организовывали обучение так, чтобы ut excitetur ingenium, то есть «побудить ученика к самостоятельному размышлению». Для этого делили учеников на классы, учили самостоятельно писать речи, ставить классические пьесы, спорить и обсуждать сказанное учителем.
Материал усложнялся с каждым уроком, но детям с первого класса было интересно досконально разобраться в новых задачах. Учеников интересовали не оценки, а настоящее понимание. Так появлялись не интеллектуальные вундеркинды, а люди, обогащенные моралью подлинности, способные к глубоким исканиям, эмоциональной полноте и нравственной ответственности.
«Быть, а не казаться» – таков знаменитый девиз иезуитских школ. Но ведь это и есть образ того истинного Человека, о воссоздании которого всегда заботилось человечество. Новая неолиберальная логика предполагает обратное: информация выше знаний, интеллект выше морали, а казаться всегда лучше, чем что-то представлять из себя в действительности.
Подлинный смысл образования не в том, чтобы построить новый дом на фундаменте сомнительных большевистских иллюзий, но продолжать строить наш общий вечный Дом знаний, морали и духа. Обещанный неолибералами домик предназначен не для человека, а для какого-то другого существа, которого не узнают предыдущие поколения. И давайте не будем обманывать самих себя. Результаты исследований интеллекта современных молодых людей говорят вовсе не о гаджетах, а о ложных целях и смыслах, вкладываемых в неолиберальное образование. Если Россия хочет выпрыгнуть из этого порочного круга иллюзий, нам надо не «идти по пути прогресса», а напротив, вернуться назад и продолжать дело, начатое нашими предками.