США и Трамп много говорят о мире. Они выставляют себя миротворцами, чуть ли не арбитрами в нашей трагической войне. И иногда очень хочется – трудно полностью прогнать от себя это желание, – чтоб война, действительно, закончилась. Чтоб наконец наступил прочный мир, который нужен России.
Но возможен ли в реальности мир при посредничестве американцев? И насколько этот мир может соответствовать нашим представлениям о безопасности страны?
И здесь начинаются сомнения, подкрепленные опытом, который, как известно, «сын ошибок трудных».
В русско-украинском конфликте Трамп пытается выставить себя прагматиком, все время говорит о сделке. Он же бизнесмен до мозга костей, бизнесмен и сын бизнесмена. Однако каждый «человек дела» знает, что вести отношения имеет смысл только с тем визави, который способен ответить за свои слова и обязательства. И это о ком угодно, только не о государстве 404. Все одиннадцать лет, с 2014 года, киевская влада показывала себя абсолютно недоговороспособной. А в ходе СВО и сама запретила себе договариваться с Россией. Так что здесь абсурдная сделка получается.
Если же речь идёт о каком-то виде компромисса между Москвой и Вашингтоном, то более понятно, о чем говорить. Но тогда очень странным выглядит весь этот цирк с провокационными предложениями, стремлением по кругу пустить пыль в глаза, отменой и возобновлением военной помощи Киеву. Партнеры, желающие прийти к соглашению, так себя не ведут. Зачем садиться играть с шулером, который постоянно передергивает карты? В любом случае последним аргументом окажется канделябр.
Все это очевидные факты. Но на американо-украинском театре существует еще одна незабываемая тема. Именно Соединенные Штаты, и только отчасти и на посылках – Европа, явились главными виновниками русско-украинской трагедии. И то обстоятельство, что основная ответственность за это злодеяние лежит на нескольких «демократических» администрациях, не меняет сути дела. Именно власти и проплаченные правительством «интеллектуалы» в американской столице давно, даже не со времен пресловутого Бжезинского, а гораздо раньше, думали, как использовать украинский национализм против СССР, а потом и украинскую незалежность – против России. В 1940-е годы, во времена Трумена, они были достаточно опасливы, понимали последствия. В 1960-1970-е так или иначе осознавали бесперспективность таких попыток, но все равно вкладывали средства в пропаганду бандеровщины. А в 1991-м потеряли последние тормоза – направляли деньги и людей, устраивали конференции и семинары, создавали некоммерческие организации и консультировали школьные и вузовские программы по гуманитарным дисциплинам – делали все для отчуждения «украинского» и «русского», создания антиРоссии. В конце концов они учинили два майдана и роковой переворот 2014 года. И решение начать гражданскую войну против поднявшегося на протест Донбасса было принято киевскими узурпаторами после консультаций с заокеанскими советниками.
Теперь, видя, что дело проиграно, причем проиграно при всей возможной натовской, и прежде всего американской, военной помощи – а Запад стоит на грани прямого «горячего» столкновения с ядерной державой, – Трамп решил изменить тактику и сыграть в арбитра. С его позиции, тут двоякая выгода. Во-первых, он пытается как-то отвести уже неизбежное поражение своих сателлитов. Во-вторых, показать влияние Америки в международных делах.
В этом, собственно, и главный смысл «внутренней» риторики американского президента, направленной против демократов и закадычного врага Байдена. Не мощь оружия – всех этих «Абрамсов» и «Леопардов», которые отлично горят на русских полях, – а, дескать, влияние и личные связи решат вопрос. Прекращение конфликта на востоке Европы призвано явить верный знак того, что Америка снова «становится великой», остается главной державой на планете. К тому же задеты и личные амбиции импульсивного Дональда. Столько раз человек говорил, что за сутки справится, но все оказалось куда сложнее, чем ему мечталось.
При этом в ход идет знакомая логика, до боли напоминающая порядки и правила преступного мира. Надо из кожи вон вылезти, но доказать всем и вся, кто тут главный решала и держит общак. И никаких других тонкостей. Очень характерный привкус.
Так что Дмитрий Песков совершенно прав, когда говорит, что «не стоит надевать розовые очки» относительно США. Ни байденовская, ни трамповская Америка никакие нам не партнеры, а противники, которых именно Россия вынудила искать пути компромисса. И события последних дней показывают, что пока дела идут у них ни шатко ни валко.
На общую картинку накладывается и внутренняя борьба в Штатах, да и в целом на Западе. Она во многом определяет и риторику, и политические решения американской администрации. Внутри самой Америки «глобалисты» борются против «ультраглобалистов», консерваторы – против «леволибералов», «молчаливое большинство» – против «крикливых меньшинств». И это противостояние, безусловно, на руку России.
В международных же отношениях XXI век восстанавливает старые линии напряжения. Ситуация в чем-то напоминает конец XIX и начало ХХ столетия. США противостоят Британии, Франция пытается взять исторический реванш, и далее по списку. К тому же новые игроки на глобальном Юге – Индия, Китай, арабский мир, Африка – это вам не дряхлеющая Османская империя.
Потерявший мнимое единство Запад в любом случае теряет часть своего влияния и власти. Трамписты это понимают лучше кого бы то ни было другого. Поэтому им в данный момент совершенно не нужна конфронтация с Россией, которую, с точки зрения некоторых республиканских идеологов, еще можно привлечь на свою сторону. Или, по крайней мере, обеспечить нейтралитет в противостоянии с Китаем.
Именно в этой логике США на наших глазах пытаются свернуть проект «антиРоссия». Но такие попытки, увы, никак не связаны ни с «миролюбием» Трампа, ни тем более с готовностью принять наши интересы. Просто игра сделана, ставка оказалась неверной, блеф не прошел. Задача – выйти из тупиковой ситуации без потери лица.
Так что обольщаться не стоит. Американские власти, даже в версии Дональда Трампа, – нам никак не друзья. И тем более нет никакой гарантии, что, провалившись с Киевом, они не попытаются устроить антиРоссию в другом месте или на другом уровне.
Противостояние, которое прошло через всю вторую половину ХХ века и привело к трагическому конфликту в первой четверти века ХХI, нельзя отменить глобальной повесткой, политической риторикой и дипломатическими реверансами. Ярчайший пример тому – вся история с конца 1980-х годов. Диалог можно вести, только бдительно отстаивая собственную идентичность и суверенитет, ни на шаг не отступая от них.