МИД Казахстана выразил Украине протест из-за целенаправленной атаки на критическую инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума в российском порту Новороссийск.
«Рассматриваем произошедшее как действие, наносящее ущерб двусторонним отношениям Республики Казахстан и Украины, и ожидаем от украинской стороны принятия действенных мер по недопущению подобных инцидентов в будущем», – говорится в заявлении ведомства.
В МИД также подчеркнули, что это уже третий акт агрессии против исключительно гражданского объекта, чье функционирование гарантируется нормами международного права.
Вообще-то нормы международного права для Украины не писаны. К тому же Киев всегда может оправдаться – мол, война идет. Впрочем, он оправдываться даже не собирается, и это делает ситуацию еще более проблематичной для казахстанских властей.
Действительно, удары по инфраструктуре Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), пострадавшим от которых является Казахстан, 80% экспорта нефти которого идет по этому направлению, наносятся не в первый раз. Причем они происходят все чаще и со все более серьезными последствиями.
В начале недели сообщалось о том, что административный корпус нефтяного терминала под Новороссийском получил повреждения в результате ночной атаки беспилотниками. Обошлось без пострадавших, но грузовые операции у выносных причалов пришлось приостанавливать.
То, что произошло в ночь на 29 ноября, можно считать самым чувствительным ударом. В результате атаки значительные повреждения получило выносное причальное устройство КТК ВПУ-2 (выносная причальная установка). Сообщается, что дальнейшая эксплуатация ВПУ-2 не представляется возможной.
На морском терминале КТК всего три ВПУ. Вывод из строя одной из них – это еще не прекращение отгрузки нефти, но ее сокращение.
Как пишет казахский эксперт нефтегазового рынка Ольжас Байдильдинов, произошедшее может привести к снижению экспорта и добычи нефти в Казахстане.
С 1 января по 21 ноября 2025 года отгрузки через КТК выросли на 13% – до 65,5 млн тонн. Около 90% в отгрузках КТК – нефть из Казахстана. Значит, в месяц это около 5,3 млн тонн, или 40 млн баррелей на сумму 2,4 млрд долларов. Если выпадет как минимум 20% от этого объема – это потери в 470 млн долларов в месяц (с учетом работы двух других ВПУ на полную мощность и переориентирования части объемов на другие маршруты). Если проблемы продлятся долго, а их невозможно решить за короткое время, Казахстан теряет добычу и экспорт нефти как минимум на 1,5 млрд долларов.
В текущем году доходы бюджета Казахстана ожидаются в размере 39,9 млрд долларов, из которых основную часть составят налоговые поступления – 28,1 млрд долларов. А сокращение добычи и поставок нефти – это непоступление налогов (по оценке того же Байдильдинова – примерно на 1 млрд долларов), падение курса тенге, снижение суверенного рейтинга страны кредитными агентствами, требования ускоренного возврата долгов кредиторами, инфляция и прочие негативные последствия.
И это удар не только по экономике Казахстана, но и по его политической стабильности. Напомню, власти республики планируют провести в будущем году референдум об изменении Конституции (что, по оценкам экспертов, позволит Касым-Жомарту Токаеву снова баллотироваться на пост президента) и президентские выборы.
Едва ли те, кто стоит за атаками, добиваются политической дестабилизации страны, хотя, безусловно, такой сценарий рассматривается. Понятно, что эти атаки не случайность, а последовательные и сознательные действия. И вероятно, организаторы всего этого находятся вовсе не в Киеве – он лишь исполнитель.
Целей несколько. Во-первых, это реализация давней мечты Запада пустить потоки нефти и газа из стран Средней Азии в обход России, через территорию которой они шли всегда – еще с советских времен. Это старая стратегия, в рамках которой был запущен Южный газовый коридор (заработавший пока лишь на две трети – без транскаспийского участка) и нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан (БДТ). Сегодня с этой целью запускается так называемый маршрут Трампа, и это уже больше, чем просто коридор – это схема полного отрезания России не только от среднеазиатских ресурсов, но и от международной торговли.
Через нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан в Европу идет и казахстанская, и туркменская нефть. Однако логистика по нему в три раза дороже, чем по КТК. Поэтому Астане выгоднее пускать основную часть сырья через КТК.
Вывод из строя последнего не оставил бы Казахстану альтернативы использованию БДТ. Можно, конечно, перенаправить нефть в Китай по недозагруженному нефтепроводу Атасу–Алашанькоу, но большой вопрос: нужна ли Китаю эта нефть и готов ли он платить за нее столько же, сколько платят в Европе. В любом случае это вопрос длительных переговоров, а деньги нужны сейчас.
Вывод из строя одной ВПУ не приведет к прекращению работы Казахстана на КТК, но заставит об этом как минимум задуматься. Так что это совершенно недвусмысленные сигналы Астане.
Терять все бонусы, которые дает Россия, Казахстану, понятно, не хочется, да и складывание всех яиц в одну корзину не соответствует политике многовекторности. Однако сегодня жесткие времена, и Казахстан (да и не только) начинают склонять к выбору.
И вероятно, рано или поздно этот выбор Казахстану все же придется сделать.