Можно ли запретить русский мат?
Почему-то именно в тот исторический период, когда материться хочется особенно остро, депутат Госдумы Андрей Свинцов предлагает законопроект о полном запрете мата. Это у нас бывает часто – оглушительный диссонанс народных запросов и парламентских ответов.
Начну, пожалуй, с отступления, чтобы оно потом не потерялось.
Весь мир – и наша страна не исключение – переживает сейчас непростой виток исторического развития. Политические риски предполагают экономические флуктуации, которые могут быть неоднозначно восприняты населением.
Повышение налогов в той или иной степени неизбежно. Дорожает – и будет дорожать – примерно все, от бензина до водки. Это нужно принять, это данность. И ни одно, пусть самое прогрессивное и передовое государство, с этим в текущей ситуации справиться не сможет и не смогло бы. Это нужно просто пережить. И мы готовы это принять, мы понимаем, что бюджет надо наполнять, что структура экономики изменилась, что газ с нефтью продавать все сложнее. Мы понимаем.
Но почему в условиях, когда непопулярные меры в экономике неизбежны, некоторые государственные мужи продолжают педалировать непопулярные меры в быту? Зачем все эти запреты в тех сферах, которые для жизни страны не являются не только принципиальными, но и вообще заметными? Какой-то очередной виток борьбы с курением, с интернет-ресурсами, с матом вот теперь. Это для чего? Для вящего раздражения и без того нервного населения?
Говоря короче – если закручивание гаек в экономике неизбежно, а оно неизбежно, то нельзя ли ослабить эти гайки во всем остальном? Ведь приличными словами бюджет не наполнишь.
Что такое мат вообще?
Во-первых, нецензурная лексика необходима для усиления выражения. Хоть на письме, хоть в устной речи, человеку бывает свойственно повышать эмоциональный накал своей мысли. И так уж сложилось, что именно эти слова всегда находятся где-то недалеко от речевого центра.
Во-вторых, мат призван маскировать бедность словарного запаса. Ведь если слово «хорошо» недостаточно точно отражает ваше отношение к предмету, а слово «восхитительно» почему-то не всплывает в оперативной памяти, то вы сами знаете, что скажете вы и приблизительно все ваши собеседники. Сейчас еще принято злоупотреблять словом «невероятно», но это уже другой разговор.
В-третьих, мат – это форма заикания. Все мы знаем людей, которые употребляют матерные слова в равной пропорции с нематерными, не нагружая их никаким лексическим значением. Это просто междометия, без которых у некоторых не строится речь.
Из всего этого следует, что мат, в общем-то, не нужен. В самом деле, эмоционально усиливать речь постоянно нет никакой необходимости, словарный запас нужно расширять, а заикание – лечить. Значит ли это, что мат должен быть запрещен в интернете?
Для этого сначала нужно вспомнить, что такое интернет.
Мы привыкли, что «интернет» – это что-то наше родное, приватное и любимое. Что-то, у истоков чего мы стояли. И пусть формально это не так – я, например, не застал ФИДО, – но по сути это верно. Все, кому сейчас больше тридцати лет, активно пользовались интернетом задолго до того, как его включило в сферу своих интересов государство. Это так устроено – частный человек всегда более эффективен и прогрессивен, чем государственная машина. Мы, знаете ли, блоги вели, когда еще никаких «Госуслуг» не было. Мы занимали телефонную линию модемами, когда правительственные организации еще имейл-адресами не владели. Мы до сих пор смотрим все новинки мирового кинематографа в любых дубляжах и переводах вне зависимости от того, выдало государство лицензию на прокат или нет. Так что, превед-медвед и дай мне свой номер ай-си-кью, крошка!
Фальшиво как-то звучит, не находите? Самонадеянно и несколько беспомощно. Примерно как инициатива депутата, пытающегося запретить матерную ругань.
Просто интернет уже не наш. Точнее, есть и наш интернет, а есть тот, который постепенно присваивает себе государство. И присваивает, надо отметить, довольно эффективно. Электронный документооборот, служебные приложения, коммуникация с бюрократами посредством телекоммуникационной сети. И вот где среди этого может быть место мату? Сами посудите.
Мы на это смотрим и кричим – э, куда вы увозите наш интернет? Это мы его придумали в том виде, в котором он много лет делал нашу жизнь сносной – это мы сочиняли шутки, которые потом назвали мемами*, это мы формировали гигабайтные архивы никому не подконтрольного контента, это мы соединяли континенты по интересам. И уж только мы можем решать, как и какими словами тут разговаривать.
И мы по-своему правы.
Но фрагментация цифрового пространства – тоже неизбежное явление. И там, где «Госуслуги», заявления депутатов, официальные аккаунты ведомств в мессенджерах и все, на что падает взгляд законотворцев, будет дистиллированный канцелярит. Малопонятный и простому человеку не нужный, но необходимый государству для отчетов перед самим собой.
А там, где мы – где блоги, нейросети, игры, мессенджеры – там все будет, как мы сами захотим. Другой вопрос, что хочется чего-то все меньше.
И как тут не материться?
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента