На днях премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, выступая в Будапеште на Международной конференции консервативных политических деятелей, предсказал крах «прогрессивной либеральной гегемонии»: «В этом году, если даст Бог, мы сможем завершить бесславную эпоху западной цивилизации... Мы можем положить конец мировому порядку, основанному на прогрессивной либеральной гегемонии. Друзья мои, прогрессивный либеральный мировой дух, как он есть, потерпел крах. Он принес в мир войны, хаос и беспорядки, коллапс экономики и неразбериху. Неразбериха в международной политике, обнищание семей, ухудшение общественной безопасности на улицах и площадях».
Речь идет, очевидно, о предстоящих в США и Европе выборах – на которых «прогрессивные силы» имеют хорошие шансы пролететь. Но дело не только в этом – прогрессивная либеральная идеология, похоже, выдыхается сама по себе.
Виктор Орбан привлекает огромное внимание в США и Европе несмотря на то, что Венгрия – совсем небольшое государство, которое нельзя назвать могущественным ни в военном, ни в экономическом отношении. Орбан интересен другим – он показывает, что «оказывается, так можно было».
Прогрессивный либерализм настаивал на своей неизбежности. «Однополые браки» и «беременные мужчины», полный пересмотр того, что такое семья и что такое человеческая природа вообще, замещение коренного населения европейских стран, передача власти от национальных правительств к международной бюрократии – всё это подавалось как магистральный путь развития человечества, с которого невозможно свернуть.
Более того, путь благодетельный, противиться которому могут только немногие жалкие ретрограды – вроде тех, кто в свое время отстаивал расовую сегрегацию или сословные привилегии. Прогрессивный либерализм должен был победить в США и Европе – а потом и во всем мире. И вот оказалось, что в «дивном новом мире» нет ничего неизбежного, и целая европейская страна, член ЕС и НАТО, вполне может отказаться маршировать под прогрессивно-либеральный барабан – показывая пример всем остальным.
Но во имя чего Орбан противостоит этому мощному движению? Парадокс сложившейся ситуации в том, что венгерский лидер, которого постоянно бранят как «популиста», «националиста» и даже «фашиста», выступает защитником ценностей, связанных с традиционным либерализмом – свободы личности, верховенства закона, представительной демократии и национального суверенитета.
Он обращает внимание на попытки властей в Западной Европе помешать проведению конференций консерваторов и говорит: «В Венгрии все устроено по-другому, несмотря на все слухи; здесь царит верховенство закона, каждый организует конференции по своему усмотрению, арендует помещение по своему усмотрению, говорит то, что хочет».
«Либерализм» – это чрезвычайно невезучий термин, который иногда используется в прямо противоположных значениях. Является ли такое запутывание сознательным или просто так сложилось, в любом случае многозначность этого термина важно учитывать.
Ценности классического либерализма – свобода вероисповедания, свобода экономической деятельности, свобода слова, ограничение вмешательства государства в жизнь людей – сейчас больше ассоциируются с консерватизмом. Со словом «либерализм» в наши дни больше связывается нечто обратное – сворачивание этих свобод во имя «защиты прав» «угнетенных меньшинств», список которых постоянно растет, а притязания становятся все более экстравагантными. Классический либерализм можно подытожить словами «дайте людям самим решать» – во что они хотят верить, с кем заключать (или не заключать) сделки, чему они хотят учить своих детей и т. д.
То, что словом «либерализм» стало называться сейчас, носит во многом противоположный характер – западная элита, которая лучше знает, в чем состоит истинное благо человечества и истинная справедливость, видит за собой право (и даже обязанность) навязать свои представления и ценности всем прочим – начиная с «отсталой» части жителей самих западных стран и кончая всем остальным миром.
Как сказал (еще в бытность вице-президентом при Обаме) Джо Байден, «меня не интересует, какая у вас культура. Бесчеловечность остается бесчеловечностью, а предрассудки – предрассудками». Прогрессивные либералы верят (возможно даже – искренне), что для всего человечества будет гораздо лучше усвоить их мировоззрение и их правила.
И вот Виктор Орбан обращает внимание на то, что попытка западных элит править миром не приводит ни к чему хорошему, и призывает к другому мировому порядку, где «нет глобальной идеологии, которой должен придерживаться каждый... национальные интересы определяют действия государств, и каждая независимая нация действует в соответствии со своими собственными национальными интересами».
Некоторые люди могут мечтать о глобальном правительстве, которое решило бы все проблемы человечества – но такова уж человеческая природа, что любой глобальный проект через какое-то время начинает разваливаться. Оно и к лучшему – глобальной диктатуры нам еще не хватало. Мир суверенных наций, о котором говорит Орбан, определенно не будет раем – но он не будет и прогрессивно-либеральной антиутопией, которая даже на ранних стадиях выглядит довольно жутко.