«Что касается Харькова, то таких планов на сегодняшний день нет».
Эти слова Владимира Путина касательно намерений брать второй по величине город Украины вот уже несколько дней будоражат сознание западного, украинского и, конечно же, российского населения. И каждый трактует их на свой лад.
Одни – в основном российские караул-патриоты и украинские ура-патриоты – пишут о том, что российский президент отказался от планов освобождать город. Что Москва, мол, достигла пределов своих возможностей и не готова дальше захватывать/освобождать (выбрать нужное в зависимости от того, какую страну представляет спикер) украинские территории. Что она готова в лучшем случае создать санитарную зону вдоль границы – для защиты Белгородской и Курской областей от обстрелов.
Другие считают, что Владимир Путин лишь отказался напрямую штурмовать Харьков (в котором до войны проживало больше миллиона человек). «Каждый, кто хоть что-то смыслит в тактике и стратегии, понимает, что штурмовать такой крупный город сложно и неэффективно», – объясняет первый заместитель председателя комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлев. И многие эксперты с ним согласны – они считают целесообразным на данный момент либо занять окраины Харькова и вытягивать туда украинские резервы, либо обходить город по флангам и брать его в осаду.
Третьи считают, что Владимир Путин просто вспомнил слова Сунь-Цзы: «Война – это путь обмана». И своим заявлением по Харькову просто вводит Запад и Украину в заблуждение.
Четвертые трактуют все совсем просто – делают упор на словосочетании «на сегодняшний день». И говорят о том, что на сегодняшний день, мол, планов действительно нет – а вот на завтрашний они могут появиться.
Полагаю, что эти четвертые наиболее близки к истине. У России действительно нет на сегодняшний день не только планов по взятию Харькова, но и понимания того, какие территории она будет освобождать помимо уже вошедших в ее состав. И это отсутствие понимания, как ни странно, является стратегическим преимуществом Москвы.
Дело в том, что стратегия Запада в украинском конфликте изначально слаба и ущербна. Прежде всего потому, что она привязана к достижению четкой, но при этом недостижимой цели: нанесению России стратегического поражения с откатом ее на границы если уж не 2013-го, то уж точно 2021 года. И поскольку достичь этой цели невозможно, а попытка сделать невозможное возможным (например, отправка натовских войск на Украину) чревата ядерной войной, Запад топчется на месте. Продолжает по инерции текущую политику (например, введение санкций и организацию дипломатической изоляции России), даже понимая, что она не ведет к успеху.
Да, отдельные американские лидеры пытаются вырваться из этой ловушки и сделать западную позицию гибче – например, через заявления того же министра обороны США Ллойда Остина о том, что главной целью является сохранение суверенитета Украины, а вот территории, на которые будет распространяться этот суверенитет, определит сам киевский режим. Однако значительная часть западной элиты – и прежде всего европейской – продолжает стремиться к недостижимой цели. Просто потому, что эта часть руководствуется не столько прагматичными, сколько идеологическими мотивами.
Российская же стратегия гораздо более гибкая и вариативная. Москва искренне хочет военно-политического урегулирования конфликта на Украине – то есть, проще говоря, достичь соглашения с Западом и киевским режимом о завершении СВО с признанием новых российских границ. Однако при этом понимает, что в ближайшее или даже в обозримое время таких переговоров не предвидится. Не с кем (нынешние западные элиты уходят) и не о чем (нынешние линии контроля Москву не устраивают) договариваться. В лучшем случае переговоры начнутся в 2025 году, и перед Россией стоят задачи до этого момента выйти на те границы, которые ее устраивают.
При этом российское руководство (в отличие от фантазирующих ура-патриотов), вероятно, не ставит своей обязательной целью полный демонтаж украинского государства с выходом на российско-польскую границу в районе Львова. На это банально может не хватить ресурсов, а в Кремле (в отличие от Брюсселя) сидят не фантазеры, а прагматики. Поэтому целью России является максимально обкорнать в территориальном плане будущее украинское государство – то есть взять то, что можно взять. В идеале – Причерноморье и весь левый берег. На практике – как пойдет. То есть чем больше будет под контролем России территорий, тем более сильными будут ее позиции перед переговорами (если Запад будет готов их вести), дальнейшему сдерживанию того, что останется от Украины (если политического решения конфликта не будет) или же сдерживанию НАТО на максимально отодвинутых на запад рубежах в случае, если западноукраинские территории окажутся в составе восточноевропейских государств.
Казалось бы, тогда точно нужно брать Харьков – однако гибкость и уникальность российской позиции в том, что для взятия максимального количества территорий ей не обязательно брать их сейчас. Рискну предположить, что в данный момент целью российского Генштаба является максимальное раздергивание украинских резервов и уничтожение того, что осталось от профессиональной украинской армии. Считается, что серия военных поражений, помноженная на экономические проблемы и кризис легитимности Зеленского (который с 21 мая перестал быть законным президентом Украины), может привести к дестабилизации киевского режима. И, соответственно, к развалу фронта – после чего территории будет освобождать гораздо проще. В том числе и крупные города.
Поэтому да, на сегодняшний день планов по взятию Харькова нет. На сегодняшний день.