В Вологде установят памятники Сталину и Иоанну Грозному. Работы по изготовлению монумента Сталину уже близятся к завершению. Это будет сделано, как всегда в таких случаях, в ответ на «обращения общественности», потому что «существует запрос». Запрос-то существует – стоит, однако, подумать над тем, у всех ли «запросов общественности» стоит идти на поводу.
Если «общественность» хочет вас расстрелять, ее вряд ли стоит в этом поддерживать. Но об этом стоит поговорить подробнее.
Культ Сталина (а во втором ряду и Грозного) нельзя назвать государственным или даже особенно популярным – но, тем не менее, он вполне жив и проявляет себя, в частности, в возведении подобных памятников. Что привлекает людей в обоих исторических личностях? Победы и достижения? Не совсем так.
Масштабное территориальное расширение Российской империи, ее утверждение в качестве мировой державы произошло при Петре и Екатерине. Наполеона сокрушил Александр I. Интенсивная индустриализация разворачивалась уже при Николае II – и была прервана революцией и Гражданской войной. Если говорить о советском периоде, то Гагарин полетел в космос при Хрущеве (и кто ставит это ему в заслугу?), а время относительного покоя и сытости наступило при Брежневе – тем более, что многие из нас его еще застали и могут переживать понятную ностальгию.
Чем отметились Сталин и Грозный – и что было нехарактерно для других правителей России – так это масштабными репрессиями против своих сограждан, причем в том числе и вполне политически лояльных.
Массовые репрессии против духовенства (а у нас в церковном календаре почти каждый день – память новомучеников) были вызваны идеологической непримиримостью верного марксиста-ленинца к религии вообще и к православию в особенности. Беспощадная коллективизация и раскрестьянивание – классовой ненавистью к мелким собственникам.
Но вот истребление своих, коммунистов – это то, что Сталину не могли забыть даже его ближайшие наследники, которые постарались свернуть «культ личности» вскоре после его смерти. Все члены первого советского правительства (Совнаркома), которые дожили до 1937 года, были разоблачены, как изменники и шпионы – и казнены. Из всего Совнаркома в живых остался один Сталин. Из 1956 делегатов XVII съезда ВКП(б) больше половины были арестованы по обвинению в контрреволюционных преступлениях.
Но постепенно, как это бывает в истории, вокруг фигуры Сталина сложился миф о «суровом-но-справедливом» правителе, который строго карал тех, кто этого заслуживал – зажравшихся элитариев, которые слишком хорошо жили, изменников, из-за которых все пошло не так, воров и коррупционеров. В ту же схему укладывается и Иоанн Грозный, который карал «бояр-изменников».
Этот миф очень хорошо ложится на чувства, которые есть в любом обществе – зависть, недоверие и классовую ненависть. В любом обществе есть элитарии – те, кто живут богаче и пользуются большими возможностями, чем основная часть населения. Губернатор, например, живет богаче, чем средний житель вверенной ему области. С одной стороны, это неизбежно – более ответственная работа и должна быть связана с большим вознаграждением. С другой – это вызывает зависть и ненависть.
Как-то случайно, стоя на остановке, я подслушал разговор двух пенсионерок. Милые женщины обсудили последний сериал, а потом – ремонт дороги, на котором, по их мнению, «были миллионы украдены», и пришли к выводу, что при Сталине всех руководителей этого ремонта расстреляли бы – и правильно бы сделали.
Непонятно, откуда у них появились сведения о таких коррупционных преступлениях – подозреваю, что часть граждан всегда будет уверена, что власти среднего звена «воруют и зажрались». Ясно, однако, что они (как и многие другие) видели решение всех проблем в том, чтобы расстрелять кого следует.
И Сталин, как и Грозный – это воплощение мечты о том, что кто-то придет и казнит кого надо – и все наши проблемы будут решены. Расстрелять же надо не ворчливых либералов (они вызывают раздражение, но никак не зависть), а именно тех, кто живет лучше, причастен к власти или деньгам. А презумпция невиновности, состязательный процесс, необходимость в тщательном и беспристрастном расследовании и прочие выдумки буржуазного правосудия только мешают наказать «зажравшихся».
Подобная классовая ненависть всегда будет представлять собой соблазн для разного рода авантюристов, которые хотели бы проехаться на волне «народного гнева» против «бояр-изменников». Мятеж Пригожина показывает, что опасность внутренней смуты может исходить не от либералов (давно разбежавшихся или попрятавшихся), но от людей, выступающих под громогласно патриотическими лозунгами.
И вот Сталин, как и Грозный – знамя для людей, которые считают, что политические элиты «зажрались», не так воюют, не так правят, и их должны согнать «настоящие патриоты», которые сделают все «как надо». Стоит ли поднимать это знамя? Вряд ли.