На недавнем Петербургском экономическом форуме министр финансов России Антон Силуанов заметил, что возвращение в Россию в течение ближайшего года всех, кто уехал из страны после начала специальной военной операции, является одним из КPI российского правительства, то есть показателей, по которым будет оцениваться его работа.
Тем самым был решен спор по поводу релокантов – спор между теми, кто сожалеет об их отъезде и надеется когда-нибудь снова увидеть их в стране, и теми, кто доволен, что страна наконец-то от них избавилась, и настроен всячески препятствовать их возвращению, а в случае, если они все-таки решат вернуться – не пускать их на прежние места и по возможности поражать в правах.
Государство намерено побороться за сердца релокантов – и разумнее всего было бы принять это к сведению и подумать о том, как сделать это разумнее, с наибольшей пользой для страны и с наименьшим вредом.
Почему вообще у правительства появился этот приоритет? Думаю, дело тут не в латентном либерализме и не в сентиментальности. Речь идет об очень конкретных интересах.
Во-первых, покинувшие страну люди – это какие-никакие, а все-таки мозги, авось что-нибудь интересное придумают для Родины. Пусть этих мозгов не хватило, чтобы сообразить, что Россия права, что она выстоит и жизнь в ней отнюдь не превратится в ад, но всё же как минимум программисты у нас никогда не лишние. Другое дело – какие-нибудь специалисты по гендерным исследованиям, без этих Россия вполне обойдется, но и удельный вес их в общей массе уехавших невелик. Во-вторых, это деньги. Уехали в основном люди с хорошими заработками, бедному человеку перебираться за рубеж не на что, да и незачем. И пусть на новом месте далеко не все сохранили прежний уровень доходов, все-таки есть нечто неправильное в том, что наши люди платят налоги в других странах. ВВП Грузии, говорят, за счет релокантов вырос на 10% за год. Как-то не очень хочется делать такие подарки Грузии, Армении, Турции, Сербии и т. п., при всей симпатии к некоторым из этих стран. Такая корова нужна самому.
При этом не стоит, конечно, преувеличивать значение релокантов для нашей собственной экономики. Еще осенью многим думалось, что отток благополучной и образованной городской буржуазии, в основном молодого возраста, приведет к закрытию магазинов, точек общепита и так далее. Теперь же видно невооруженным глазом, что потребительский рынок их исчезновения просто не заметил. В столичных кафе, по крайней мере, в погожий летний вечер, по-прежнему негде сесть. В других крупных городах жизнь тоже бурлит, но Москва просто с разгромным счетом по уровню комфорта выигрывает и у Тбилиси, и у Белграда – и многие релоканты это уже осознали. И это важный побудительный мотив к возвращению: осознание того, что настоящая жизнь проходит где-то там, на столь опрометчиво покинутой Родине.
Наконец, есть еще одна важная причина, по которой стоит стремиться к возвращению как можно большего числа релокантов. Чем дольше они будут оставаться за рубежом, тем больше они будут подвержены обработке со стороны западной пропаганды, а порой и западных спецслужб. И вместо нормального возвращения в Россию с некоторыми может случиться заброска со специальным заданием. Мы видели, что творили участники псевдороссийских псевдоосвободительных групп в Белгородской области. И таких людей может стать больше, в особенности за счет вербовки тех, у кого быт на новом месте не заладился. Так что, возможно, дешевле обойдется предложить таким людям достойные условия возвращения на Родину.
Сегодня судьба релокантов, как и судьба самой России, решается на фронте. Неудача украинского контрнаступления была бы лучшей агитацией за их возвращение. Ситуация сейчас во многом напоминает годы после большевистской революции, когда одни бежали за границу, спасая свои капиталы, другие опасались за свою свободу и жизнь, третьи просто поддались стадному чувству. И всем им поначалу казалось, что большевики не устоят – не может же быть, чтобы это было надолго. Но большевики победили в Гражданской войне, и стало ясно, что они – сила, за которой будущее. Тогда-то и появилось сменовеховство в лице группы интеллектуалов, которые стали знаменем возвращения людей не столько переубежденных, сколько смирившихся с ходом истории.
Сегодня нам тоже было бы нереально требовать от релокантов, чтобы они поменяли свои взгляды. Но вполне реально убедить их в том, что произошедшие изменения необратимы и что Россия в любом случае с честью выйдет из этого испытания. Не будет никакого унижения России, на фоне которого они смогли бы почувствовать себя на белом коне, доказать самим себе правильность своего выбора.
Другое дело, что среди уехавших и без того немного интеллектуальных лидеров, а интеллектуальных лидеров уровня Алексея Толстого, которые могли бы возглавить процесс в правильном направлении, вообще не наблюдается. Даня Милохин, который вроде бы вернулся, не найдя чего покушать за рубежом, на лидера не тянет, да это и вообще не тот человек, который очень уж сильно нужен стране.
Артисты и вообще публичные люди, ставшие «испуганными патриотами», находятся в центре внимания, когда заходит разговор о релокантах, и кого-то из них, я в этом уверен, обязательно удастся сделать знаменем «великого возвращения», все-таки деньги эта публика очень любит. Но помимо рекламных целей, мало кто из них по-настоящему нам необходим. Одних развлекателей всегда заменят другие развлекатели, и оставленные места в театрах и на эстраде недолго стыли. Сейчас они уже нагреты другими людьми.
И еще меньше нужны здесь те, кто и прежде был проводником враждебных интересов и сбежал, чтобы не быть справедливо обвиненным в измене Родине. Не нужны идеологи на содержании у Ходорковского, не нужны журналисты, трудящиеся в зарубежных интернет-СМИ, несущих гражданам, которым не лень устанавливать VPN, фальшивки про Бучу и т. п. Надеюсь, что они и сами догадаются не показываться нам на глаза.
А вот за кого на самом деле стоит побороться, так это за тех, кто оказался за рубежом, поддавшись панике или будучи увлечен общим настроением своего круга. Простых и незнаменитых, трудящихся людей. Их хотелось бы убедить в том, что пора перестать путать не только туризм с эмиграцией, но и релокацию с эмиграцией. Уверен, что рано или поздно мозги у этих людей встанут на место.