Цены на нефть вновь в фокусе внимания мировой политики. От них во многом зависит траектория развития экономик как стран глобального Запада, так и стран Востока. Прямо сейчас характер противостояния за контроль над ценообразованием на нефтяном рынке претерпевает очередной слом. Борьба идет между ОПЕК+ и потребителями нефти во главе с США.
Соединенные Штаты в последние десятилетия фактически контролировали цены на нефть, пользуясь своим уникальным положением одновременно крупнейшего потребителя и производителя углеводородов. Это преимущество породила сланцевая революция 2000-х годов, которая сейчас, похоже, уже исчерпала свой потенциал роста. Но и исчерпание потенциала роста добычи нефти в США, и постепенное возвращение ОПЕК статуса ключевого мегарегулятора мирового нефтяного рынка – процессы долгосрочные. И процессы, связанные с энергопереходом и ставкой Запада на зеленую энергетику, тоже будет растянуты на долгие годы с неопределенным итоговым результатом.
А вот резкая эскалация геополитического противостояния породила темповую игру, в которой фактор нефтяных цен занимает важнейшее место. Наложив санкции на Россию, страны Запада запустили болезненный процесс сегментации нефтяного рынка. На рынки Европы, где доминировала Россия, заходят другие игроки – с большими издержками для конечных потребителей. Российская Федерация, тоже не без дополнительных издержек, перенаправляет все большие объемы углеводородов в Китай, Индию, Турцию и другие страны большой Азии.
Этот сегментированный рынок (более «тонкий» в терминологии фондовиков) подвержен непредсказуемым колебаниям цен. Как быстро будет восстанавливаться Китай и как быстро и насколько глубоко Европа, США и Великобритания шагнут в рецессию? Компенсирует ли одно другое, произойдут ли эти события одновременно или в разное время, еще больше разбалансировав рынок? Риски для нефтедобывающих стран, привыкших прогнозировать возвратность огромных вложений в развитие индустрии, стали необычайно велики. Ввиду этого позиция ОПЕК – в первую очередь Саудовской Аравии – изменилась.
До сих пор саудиты и их ключевые партнеры (ОАО, Кувейт) старались максимизировать долю рынка, удерживая умеренные цены. Теперь цена ресурса стала важнее. Борьба за рынки в условиях санкционной войны, атак на стратегическую инфраструктуру («Северные потоки») и эскалации военного напряжения в разных точках мира утратила свою актуальность. Именно сменой стратегии можно объяснить последовательные решения ОПЕК+ о сокращении добычи. Последнее такое решение о дополнительном сокращении добычи более чем на 1,5 млн баррелей в сутки начиная с мая позволило нефтяным котировкам успешно перевалить за 80 долларов за баррель.
Текущие цены устраивают Саудовскую Аравию, чей бюджет сверстан из расчета цены нефти в 80 долларов за баррель. Эти цены устраивают Россию, чей бюджет ориентирован на среднегодовую цену нефти 70 долларов за баррель. Эти цены, однако, не устраивают США, для которых низкие цены на энергию – одна из ключевых возможностей бороться с инфляцией, а также выполнять внешнеполитические задачи по оказанию давления на Россию, чей бюджет чутко реагирует на колебания нефтяных котировок.
Коллективный Запад стимулирует нефтедобывающие страны в своем контуре влияния, а также страны, не входящие в ОПЕК+, наращивать добычу. За последние месяцы добычу нарастили Нигерия, Норвегия, Иран, Бразилия и ряд других государств, несколько сгладив ценовой спурт, спровоцированный действиями нефтяного картеля. Кроме того, США распродают свой быстро тающий стратегический нефтяной резерв, сдерживая цены и инфляцию. Такая распродажа, конечно, является вынужденной и крайне несвоевременной. Ведь впереди – летний сезон с его повышенным потреблением топлива. Но действия ОПЕК+ не оставляют американской администрации иного выбора.
А ведь впереди еще президентские выборы. К этим выборам демократам, если они надеются сохранить власть, нельзя подойти ни с ускоряющейся инфляцией, что ударит по населению, ни с рухнувшим фондовым рынком, который, с большой долей вероятности, запустит депрессивные процессы в реальном секторе экономики. А до выборов еще полтора года – срок, который справедливо кажется слишком большим с учетом сложившейся ситуации.
Причем рычагов влияния на ситуацию, даже в краткосрочной перспективе, у США остается все меньше. «Предательство» некогда главного ближневосточного союзника – Саудовской Аравии – пожалуй, самая большая проблема для Вашингтона. Хуже того, бенефициаром отдаления саудитов стал Китай. Пекин сумел усадить за стол переговоров Эр-Рияд и Тегеран, снизив вероятность военного противостояния между своими главными (не считая Россию) поставщиками нефти.
Попытки США и Великобритании разжечь новый фронт – уже между Израилем и Ираном – вполне могут быть успешны. Но даже если удастся поджечь Ближний Восток, то единственное, чего добьются Штаты, – попортят нервы Китаю. Ведь конфликт на Ближнем Востоке спровоцирует еще больший (если не галопирующий) рост нефтяных цен, что подстегнет экономический кризис в Европе и США и точно не навредит России. Это почти цугцванг, но расслабляться точно не стоит.