Социальные сети принесли посты годовалой давности, которые совершенно забылись за последующими событиями. Год назад Украина начала наступление на Луганскую и Донецкую народные республики. Почти по всем приграничным зонам начались ожесточенные обстрелы, как в 2014 году.
Мой пост от 17 февраля 2022-го так и назывался «Гасят из крупного»:
«Сообщения из разных мест – и ЛНР, и ДНР. Наши бабушки из Калиново, Михайловки, Золотого – по окраинам Первомайска, кто живет по линии фронта, в ужасе. Говорят, бУхает очень громко – так же, как в 2014 году. Читаю в ленте – так же и в других местах.
Гасят, или как там говорят, «лупят», из крупного калибра...
Дом на Сокологоровке, что на линии обстрела, под Первомайском (ЛНР). Там живет наша подопечная одинокая бабушка Валентина Матвеевна, которой мы помогаем. У нее ревматоидный артрит, ходит только с ходунками. В ее дом уже «прилетало». Рядом нет никаких бомбоубежищ и подвалов, но, если бы и были, она не успеет дотуда дойти – как и десятки других, которые еле ходят и просто не имеют физических сил дойти и спуститься в подвалы. Они просто ждут.
Вы не представляете, что сейчас испытывает она и остальные, кто вот так живет по линии фронта.
И все знают, откуда и кто стреляет. Только вот это не донести никому».
«Наши бабушки» – подопечные старики, которым мы помогаем на протяжении многих лет. Эта помощь помогает им выжить в приграничных, так называемых серых зонах ЛНР, куда прилетало все эти годы. В «рукопожатном» обществе неловко говорить про восемь лет обстрелов – ну что там, подумаешь «пара прилетов и пара десятков погибших» – так, кажется, пишут? На самом деле, мало кто даже из патриотично настроенных людей представляет, что пришлось пережить таким людям, как Валентина Матвеевна, кто не смог выехать в 2014 году и остался жить дома.
Так вот, ровно год назад «началось». В тот же день мы с друзьями начали судорожно заниматься эвакуацией немобильных бабушек из их домов на прифронтовых территориях. На другой день ситуация ужесточилась, и уже власти ЛДНР объявили централизованную эвакуацию из обеих республик. Но на эвакуацию люди должны были приходить сами, а вот такие бабушки, которые с трудом передвигаются даже по дому – физически не способны дойти до автобусов. Да и не захотели некоторые уходить. Многим некуда и не к кому. Возраст, болячки, нежелание переезжать в дом престарелых или интернат. Сами они, оказавшись беженцами, не смогли б наладить быт на новом месте. Это и молодым непросто. Многие боялись не пережить переезд.
Плохо помню эти дни – мы не спали вообще. Координировали, искали машины, людей.
До начала СВО еще восемь дней. Но это, видимо, так маленькая и мирная Украина пыталась договориться о перемирии. А такие, как я, злобные кровожадные русские, ради забавы выдергивали неходячих стариков из своих кроватей, вывозя подальше от ада, который начался там.
Но этого уже не помнит никто.
Чуть меньше месяца назад, 25 января, Валентина Матвеевна ушла из жизни. Как и много других пожилых стариков, кто не выдержал. Да, к некоторым прилетело в огород или в дом и осколками посекло насмерть. Но больше стариков ушло постепенно – сгорев от стресса и не выдержав происходящего. Их не посчитает ни одна статистика, как пострадавших от войны.
Если и вести отсчет с самого начала, то начинать надо не с объявления СВО. Начинать надо с момента начала войны Украиной.