То, что мир уже никогда не будет прежним – очевидно, кажется, всем. Но каким он будет? Ответить на этот вопрос одновременно и легко, и трудно.
Легко – потому что сейчас никто этого точно не знает и опровергнуть не сможет, а когда это время наступит, сегодняшние пророчества никто и не вспомнит, особенно если они не сбудутся. Трудно же из-за того, что мы всё еще живем в нынешнем, однополярном мире, кажущемся единственно реальным, а будущего никто не знает. Древние римляне не могли предвидеть появления стремян и сложных луков, изменивших военную тактику, металлурги бронзового века – появления более эффективных печей, которые позволят плавить железо.
Но человечество проходило «темные века», следующие за сломом системы мировой торговли, уже как минимум дважды: в XII-VIII веках до н. э. – с падением цивилизаций бронзового века, и в раннем Средневековье – после крушения Западной Римской империи. А в более локальных масштабах подобные явления наблюдались и до, и после того. В частности, Египет и Междуречье нечто подобное переживали дважды до этого, да и древнерусское государство распалось во многом из-за разграбления крестоносцами Ближнего Востока и Константинополя, приведших к оскудению торгового пути «из варяг в греки», а также упадка Великого Шелкового пути еще до монгольского завоевания.
Так что мы можем выделить некие общие признаки для периодов, следующих за таким развалом. А потом поискать в нашей сегодняшней реальности аналогичные процессы, ибо они обычно проявляют себя прежде, чем случается конкретное историческое событие, от которого потомки начинают отсчитывать новую эпоху. Ведь взятие Рима вестготами или свержение последнего императора Одоакром – это не причины, а лишь следствия крушения прежней системы.
И если спроецировать на нынешние реалии то, что согласно данным исторической науки наблюдалось прежде, можно получить вполне правдоподобную картину. Только не стоит забывать о том, что историки (и я в том числе) – люди своей эпохи, поэтому события прошлого видят через призму актуальных дискуссий, сдвигая трактовки: одни – в пользу классовой борьбы, другие – в угоду идее величия собственной нации, а третьи с акцентом на процессы изменения климата и экологических проблем.
Что нужно отметить, «темные века» не наступают одномоментно и не охватывают весь мир в равной степени. После падения Западной Римской империи Восточная, хоть и не без серьезных потрясений, просуществовала еще почти тысячу лет, и в определенные моменты была довольно могущественна и богата.
А уже совсем вскоре по историческим меркам после распада бывшего римского мира на варварские королевства началось арабское завоевание, объединившее в новую культурно-экономическую общность прежние римские владения к югу от Средиземного моря, от Сирии и Иудеи до Геркулесовых столбов, прихватив еще и юг Иберии.
На Китае утрата рынка на Западе тоже сказалась в значительно меньшей степени, там как раз бурно шли процессы интеграции и строительства инфраструктуры.
Так и сейчас, вероятно, Азия, хоть и пострадает от сокращения потребления Запада, но сможет сохранить относительное благополучие. В конце концов, в этом регионе проживает почти половина мировых потребителей – они вполне способны обеспечить друг другу и спрос, и предложение. К этому же центру будут подтягиваться и другие регионы – Ближний Восток, Африка, Австралия, Россия. Для нашего государства, кстати, это будет возвратом к раскладу раннего периода его существования, когда на Востоке жили высокоразвитые и богатые народы, а на Западе – дикие варвары, у которых и купить можно разве что сырье, которого на тогдашней Руси не было: медь, железо, серебро.
США больше всего подходят на роль «новой Византии» – уцелевшего осколка цивилизации. Собственно, в прошлом веке с Западной цивилизацией произошло почти то же, что в III-V веках произошло с латинской – центр переместился из Парижа и Лондона в Вашингтон, как в свое время из Рима в Константинополь.
Но прежнего могущества Америке уже не видать. Значение морской торговли, а с ним и военного и торгового флотов, страховых компаний и доллара вообще упадет, по долгам останется лишь объявить дефолт. А грозить ядерными ракетами – тактика сомнительная. После их применения остается мало ценных призов. Да и в ответ может прилететь. Придется сосредоточиться на поддержании целостности страны и борьбе за ресурсы Южной Америки, Мексики и Канады. И в ходе этого, вероятно, произойдет нечто похожее на процессы в Византии. Как там латынь сменил греческий, а римское население выходцы из Малой Азии, так и США станут окончательно страной испаноязычных метисов и мулатов.
Главным пострадавшим окажется Европа. Ее вновь, как и во второй половине прошлого тысячелетия, ждет экономический и культурный упадок, утрата технологий, раздробленность (причем распад ЕС – это лишь первый этап), деградация государственных структур. Нынешней Европе просто нечего предложить остальному человечеству – у нее нет ни сырья, ни дешевой рабочей силы, а вскоре не останется и финансовой системы, которая не обеспечена ни производством, ни военной силой, ни политической стабильностью. Разве что заселят теперь Европу не варвары с Севера и Востока, а переселенцы из Африки. Современные же европейцы частью деклассируются и вымрут из-за безработицы и упадка социального сектора, а остальные переселятся в США, Азию и частично Россию (что же, для нас приток европейских переселенцев, длившийся с XV века до 30-х годов прошлого века, всегда был полезным процессом).
Но пострадают и все, кто так или иначе зарабатывает на обслуживании товарных и финансовых потоков между Европой и Америкой, Европой и Азией, в некоторой степени между Азией и Америкой (в том числе и Россия). И дело не только в потере доходов, но и в развале инфраструктуры. Для того, чтобы портовые города и караван-сараи на маршруте пришли в упадок или вовсе исчезли, в прошлом хватало нескольких десятилетий. Сегодняшние же порты и трубопроводы, каналы, логистические центры и железнодорожные узлы без использования и обслуживания станут металлоломом даже быстрее – взгляните на транспортную инфраструктуру Прибалтики. В том числе вновь может исчезнуть с карты Суэцкий канал, как уже однажды случалось в древности.
В наибольшей степени этот процесс коснется крупных городов – снижение спроса приведет к закрытию заводов, торговых компаний и банков, вслед за ними закроются электростанции, а без рабочих мест, налогов и доступной энергии современное городское хозяйство содержать никому не под силу. Нынешние коммунальные системы рассыплются куда быстрее римских акведуков, а жить в современных человейниках без света, воды, тепла и канализации – удовольствие сомнительное. Да и простоят высотки из стекла и стали куда меньше, чем Пантеон или Колизей, и разбирать на стройматериалы их, пока техника еще есть, куда проще.
Всё это вновь ударит по производителям сырья и стройматериалов, а значит, и по мировой торговле. Если сейчас у экспортеров есть выбор, кому продавать свою продукцию, то теперь его не будет. Впрочем, производители техники потеряют сбыт еще раньше: техника также будет каннибализироваться – из трех старых машин будут собирать одну. И закрытием заводов упадок сектора не ограничится – технологии, как показал нам опыт постсоветского пространства и, как ни странно, США, без применения утрачиваются довольно быстро – умирают и переквалифицируются их носители, разрушаются системы подготовки кадров, и даже когда спрос возобновляется, восстановить их очень сложно.
Но и сельским жителям тоже особо нечему радоваться. Когда горожан станет меньше, уменьшится и число покупателей сельхозпродукции. А вот купить удобрения или технику будет трудно – мало того, что производителей останется мало, так еще и доставка в связи с упадком транспорта подорожает. Так что депопуляция коснется всех, хотя в основном будет проходить в форме деурбанизации.
Снижение налогов приведет и к переформатированию военного дела, как это уже происходило и в греческие «темные века», и в средние. Содержать регулярную армию с массовым призывным контингентом и запасами для ведения боевых действий государствам станет не по карману. Ее место займут ЧВК, предлагающие свои услуги тем, кто больше сможет заплатить прямо сейчас. Они же аккумулируют у себя работоспособную военную технику и будут ее обслуживать, пока есть такая возможность. Где-то они попытаются захватить власть, но без стабильного источника доходов и мощной промышленности эта власть будет также недолговечна.
И Западу не стоит надеяться, что гипотетическое ослабление России в противостоянии с Западом позволит ему избежать негативного развития событий. Или хотя бы отсрочить, как отсрочил его распад СССР и СЭВ, освободивший для Запада рынки и давший ему дешевое сырье. Дешевое сырье и рынки будут доступны также и Азии, где за последние 30-40 лет выросли мощные экономики. А как показывает практика, при равных ценах на сырье и доступе к рынкам Запад неконкурентоспособен. Да и победить Россию Западу в любом случае не по зубам.