Ряд экспертов уже называют 24 февраля – день, когда Российская Федерация начала спецоперацию на Украине – первым днем нового мира. Мира, где прежние правила не работают, а международные отношения будут претерпевать серьезные изменения. И главным творцом этого мира стала Россия, которую сейчас за это демонстративно наказывают.
Причем наказывают не только Россию, но и российский народ. Экономическими санкциями, торговыми и технологическими эмбарго, фактическим запретом посещать западные страны – и, наконец, элементарным буллингом, когда русскомыслящие люди подвергаются дискриминации. Причем как на уровне компаний (взять хотя бы разрешение пользователям Facebook* писать призывы к убийству россиян), так и на бытовом уровне, когда россияне на Западе подвергаются гонениям.
Логика гонителей очень проста – жители России несут ответственность за то, что делает российская власть во главе с Путиным. И определенная логика в этом принципе коллективной ответственности есть. Решение о проведении военной операции принимал президент России Владимир Путин, а граждане РФ либо выбирали Путина, либо не приходили на выборы (тем самым поддержав точку зрения большинства об избрании Путина), либо, с точки зрения Запада, «недостаточно сделали» для того, чтобы Путин потерял власть. Недостаточно активно ходили на митинги, недостаточно активно прибивали себя за тестикулы к Красной площади, недостаточно креативно поджигали двери ФСБ.
А вот дальше начинаются перегибы. Главный перегиб в том, что Америка и Европа, наказывая и шельмуя всех россиян, сыграла фактически в пользу российского государства.
Ни для кого не секрет, что наше общество к моменту начала украинской спецоперации было глубоко разделенным. Диалог по ряду общественно-важных вопросов (трудовая миграция, поправки в Конституцию, понимание свободы слова, расстрел царской семьи – и даже восстановление памятника Дзержинскому) регулярно превращался в свару с обменом оскорблениями. Часть общества системно не доверяла государственным органам власти, чей рейтинг зиждился на высочайшем доверии людей к президенту Владимиру Путину. Именно эту уязвимость использовал Запад в ходе первых дней российской спецоперации, когда запустил в инфополе заготовленную заранее волну фейков, рассказывающих о скором крахе российской экономики, «долларах по 200», закрытии банков и тотальном превращении страны в Северную Корею. И эта стратегия возымела успех – часть народа действительно стала паниковать и тиражировать сообщения из серии «а зачем нам нужна эта война».
Однако успех длился недолго. Действия украинских нацистов (взятие в заложники людей, издевательства над российскими пленными) очень быстро убедили многих сомневающихся в том, что проводимая Россией спецоперация была, по сути, безальтернативным решением. Украинскому обществу уже не поможет ни психолог, ни терапевт – ему нужен хирург для удаления больных нацизмом клеток. На сегодняшний день военную операцию поддерживает 71% населения России, и почти половина из них называет главной причиной операции защиту России. То есть для людей решение Путина и действия российской армии на Украине являются справедливыми.
Серьезное это слово – справедливость. По сути – маркер для народов на предмет того, осталась ли в них пассионарность. Уставшие, зашуганные или перекормленные комфортом народы плевать хотели на справедливость – главное, чтобы под рукой был последний яблокофон, кока-кола и коробка с чипсами. Те же, которые еще живы, будут стоять за справедливость до конца – даже если это сулит какое-то снижение комфорта. И, судя по всему, россияне этот экзамен прошли.
В этот момент Западу, конечно, нужно было бы играть на усугубление раскола и недоверия общества к власти. Серьезно профильтровать фейковую программу (убирая из нее очевидную ложь и моменты, которые сплачивают россиян в их ненависти к киевским нацистам), а также разделять народ и руководство. Вместо этого западные страны поступили совершенно наоборот, в результате чего их массовое преследование россиян и всего русского (вплоть до кошек – речь о запрете участия в международных выставках кошек) привело не просто к мобилизации российского общества, но и к появлению пресловутого «украинского консенсуса».
В рамках этого консенсуса общество резко сплачивается вокруг президента и власти в целом. Закрытие Facebook, а также антироссийских российских СМИ («Эха Москвы», «Дождя», «Медузы» и т. п.) рассматривается уже не как ограничение свободы слова, а как естественный шаг по обеспечению информационной безопасности общества. Введенные Западом санкции становятся той самой «платой за суверенитет», о которой говорил Сергей Лавров – и народ готов эту плату платить ради того, чтобы не оказаться под ярмом новой, вашингтонской Орды. И тем более он готов ее платить на фоне понимания того, что эта санкционная война продлится не так уж и долго (учитывая настроения на Западе, проблемы мировой экономики и уже сделанные руководством ЕС заявления о том, что они достигли «предела санкций»).
По сути, возникший «украинский консенсус» поможет власти не только справиться с санкционным давлением – он может стать прообразом создания настоящего, патриотичного гражданского общества в России. Общества, альфой и омегой для которого станут не западные ценности и преклонение перед священной Европой, а национальные интересы и патриотизм. Может стать – если российская власть этим консенсусом правильно распорядится.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ