Сначала бывший глава Еврокомиссии Романо Проди, а теперь и действующий – Урсула фон дер Ляйен заявили о вероятности начала торговой войны между ЕС и США. Поводом для войны должен стать Акт о снижении инфляции, который вступит в силу в США уже с 1 января 2023 года. Закон предлагает масштабные субсидии компаниям, реализующим проекты с использованием чистой энергии и чистых технологий при условии, что те являются резидентами США.
Фактически же около 370 млрд долларов субсидий послужат дополнительным стимулом для релокации в Штаты европейских промышленных гигантов. Кроме того, ЕС опасается, что США оттянут на себя большую часть поставок редкоземельных металлов, необходимых для производства солнечных и ветряных панелей, а также аккумуляторов и двигателей в электрокарах. Льготы в сочетании с кратной разницей в стоимости энергоресурсов способствуют «всасыванию» европейской промышленности Штатами. Эти два параметра критически меняют баланс конкурентоспособности предприятий в ЕС и США, ставя владельцев европейских заводов перед простым выбором: релокация или смерть.
На слуху – автогигант Volkswagen, который не стал опровергать слухи о закрытии производственных площадок в Германии, Чехии и Словакии из-за дефицита газа. Компания скромно умалчивает, куда именно будут вывезены производственные мощности, но догадаться нетрудно. Когда тайное станет явным, процесс начнет развиваться экспоненциально: вслед за автоконцернами потянутся химические заводы, фармкомпании и многие другие, увольняя сотни тысяч работников.
Судя по тому, что говорить о назревающем конфликте в стане союзников европейские чиновники решились только за месяц до вступления закона в силу, они до последнего надеялись на компромисс и вели переговоры. Закон был подписан Джо Байденом в августе текущего года, в разгар вооруженного конфликта на Украине, который, казалось бы, должен был максимально сплотить страны Запада для противостояния с Россией. Но подрыв «Северных потоков» оставил Евросоюз без большей части газа, а эмбарго на морскую нефть и ценовый потолок может оставить континент и без российской нефти. Оказалось, не все, что хорошо для США, хорошо для Европы, которая попала в зависимость от американских энергоресурсов и почти полностью утратила самостоятельность в принятии решений.
Последних сомневающихся европейских промышленников как раз и добил закон о «снижении инфляции», который вполне мог бы быть назван законом «об ограблении Европы». Конечно, закон никто не отменит: для демократов он представляет собой один из стержневых инструментов удержания власти Байденом. Новые производства и рабочие места призваны сгладить кризисные явления в американской экономике в среднесрочной перспективе (в идеале – до президентских выборов 2024 года). По сути, страны ЕС, пугая Россией, поместили в банку, в которой самым крупным и злобным пауком оказались союзнические Штаты.
Парадоксально, но жертвой политики «всасывания» стал некогда серьезный хищник. В 2008 году Европейский союз утвердил так называемую Raw Materials Initiative (Инициатива по сырьевым материалам), которая легла в основу политики ЕС по обеспечению доступа к важному сырью в странах третьего мира. Эта политика реализовывалась самыми разными способами и в целом сводилась к обеспечению свободного экспорта сырья третьими странами в Евросоюз всеми доступными способами. Пресловутое соглашение об ассоциированном членстве Украины в ЕС также преследовало цель обеспечить беспрепятственный (а по возможности – и беспошлинный) вывоз украинских леса, стали, железной руды и редкоземельных металлов в Европу. А теперь уже Штаты предложили старушке Европе свою версию «ассоциации» с пользой для себя.
Попытки европейцев сопротивляться пока выглядят комично. Так, Европарламент решил угрожать Штатам обращением во Всемирную торговую организацию. С таким же успехом европейцы могли бы написать в «Спортлото». Предложение Урсулы фон дер Ляйен создать фонд для субсидирования экономики в ответ на американские льготы тоже не выглядит перспективным. Финансовые возможности Вашингтона и Брюсселя несопоставимы, а лишних денег, с учетом кризисных явлений в Европе и растущих издержек по поддержанию Украины, точно нет.
Прожекты ЕС, ориентированные на обеспечение себя альтернативными энергоресурсами, выглядят еще менее перспективными, чем до февраля 2022 года. Например, водородная стратегия Евросоюза предполагала организацию производства до трети объемов водорода на Украине и в странах Северной Африки, откуда он должен был импортироваться в ЕС. Строить дорогостоящие электролизеры на Украине никто в здравом уме сейчас не будет. Да и транспортировка водорода должна была идти в смеси с природным газом по украинским газопроводам, работа которых в воюющей стране может быть остановлена в любой момент. А некогда лояльные бывшим метрополиям страны Северной Африки вроде Алжира и Марокко сейчас уже смотрят на ЕС как на слабеющего клиента, стремительно теряющего влияние и платежеспособность.
Не сработает и денежно-кредитная политика ЕС. Ослабление евро и достижение паритета с долларом способствовало обеднению граждан Евросоюза, но оказалось недостаточным стимулом для европейской промышленности, находящейся под прессом энергетического кризиса и социальных проблем. Дальнейшее ослабление евро как способ поддержать конкурентоспособность экономики лишь подогреет протестные настроения на континенте. Более того, такая политика может не сработать, когда США развернут свою денежно-кредитную политику в обратную сторону (а рано или поздно это случится): вновь понизят процентные ставки и ослабят доллар, стимулируя тем самым уже свой экспорт. Но случится это не раньше, чем Европа будет выдоена досуха, несмотря на вялые протесты местных бюрократов.
Пугать Штаты разворотом в сторону Китая (вслед за Шольцем туда вполне могут потянуться Макрон и Мелони) бесполезно. Переориентация на КНР потребует стратегического переосмысления внешней политики ЕС, примирения с Россией и стратегического союза с Китаем. А это чревато разрывом с США, чего ЕС в нынешней ситуации позволить себе просто не может. В Вашингтоне это прекрасно понимают, а потому смотрят на эти игры в многовекторность, как на шантаж пятилетнего ребенка – громко, но не слишком убедительно.
Деиндустриализация Европы будет протекать стремительно в силу целого ряда обстоятельств. Во-первых, Штатам нужен быстрый результат исходя из политических соображений. Производство автомобилей, бытовой техники, лекарств – все это высокомаржинальные бизнесы, дающие быстрый и видимый позитивный эффект для приютившей их юрисдикции. А демократам кровь из носу нужно продемонстрировать эффективность своей экономической политики на короткой дистанции 2023–2024 годов. Отступать им некуда – позади то ли Трамп, то ли Десантис. А потому и союзников не жалко.
Во-вторых, бизнес склонен принимать жизненно важные решения быстро. Страх перед собственными правительствами, социальными обязательствами и возможными санкциями со стороны Брюсселя уступает место страху утратить рынки сбыта, а вместе с ними и бизнес как таковой. Сборочные цеха будут без громких анонсов перемещаться в США, туда же потянутся поставщики сырья и компонентов. При этом решение о релокации не будет временным: получателей льгот в Штатах обложат такими обязательствами, которые еще долго (а вероятней – никогда) не позволят вернуться домой.
Так что никакой торговой войны между ЕС и США не будет, а будет обычный каннибализм.