Антиправительственные беспорядки на Кубе еще раз показали, насколько мало мы понимаем ситуацию на этом далеком острове, который так близко привязан к нам событиями ХХ века.
Большинство постсоветских медиа беспомощно транслируют повестку американской государственной пропаганды. Этим занимаются не только украинские ресурсы или канал Nexta, которые призывают к борьбе с «кровавой коммунистической тиранией». Telegram-канал «Россия в глобальной политике» тоже освещает события через публикацию репортажа ВВС – несмотря на то, что этот материал весьма далек от объективности. Просто потому, что у московских политологов до сих пор нет собственного взгляда на Кубу, которую рассматривают в качестве экзотической тропической диктатуры и чудом сохранившегося реликта советской эпохи.
Но положение дел на острове никак не вписывается в такие клише. Чтобы понять это, лучше всего изучать жизнь кубинского общества изнутри – причем не в качестве иностранных туристов, которые загорают на пляжах Варадеро, совершая редкие вылазки в кварталы старой Гаваны.
Впрочем, в этих кварталах тоже можно увидеть достаточно много. К примеру, там не так уж редко встречаются люди в футболках и бейсболках с символикой США. Это считается приемлемым в «тоталитарном» кубинском обществе, несмотря на долгие десятилетия террористических нападений и экономической блокады со стороны Вашингтона. Хотя вы вряд ли сможете представить себе человека с российским флагом на майке, безнаказанно разгуливающего по улицам свободной демократической Украины.
На Кубе существует достаточное количество оппозиционных групп, со своими информационными сайтами и достаточно популярными блогами в интернете. Такие «проамериканские» кубинцы обычно не сильно стремятся скрывать свои взгляды, потому что их можно декларировать – и за это не отправляют в карибский ГУЛАГ. Причем оппозиционеров особенно много в Гаване, где сосредоточена прослойка мелкого и не всегда легального бизнеса, существующего под прессом государственного контроля и в основном специализирующегося на обслуживании все тех же иностранных туристов.
Это уличные торговцы, работники сферы услуг, спекулянты, менялы, гиды, владельцы casas particulares – частных квартир, которые сдаются внаем иностранцам. А также представители либерально настроенной интеллигенции, которые нередко получают финансирование из расположенной на другом берегу пролива Флориды. Они вслух мечтают о рыночной реставрации, полагая, что она принесет им богатство, власть, а также безграничные возможности эпохи первоначального накопления капитала. И не слишком переживают по поводу ее последствий для остальных представителей кубинского общества.
Представители этой характерной социальной прослойки явились основной силой протестов, которые показывают нам мировые СМИ. И такая узкая кадровая база пока что недостаточна для успешного политического переворота – даже при активном содействии «свободного мира».
Вопреки существующим мифам, у кубинского правительства нет специальных подразделений и специальной техники для подавления уличных протестов. Скорее, оно опирается на поддержку большинства кубинского общества, которое способно бороться с проамериканскими «гусанос» за господство над улицей. Эти силы зачастую организованы в низовые локальные структуры, вроде «комитетов защиты революции». В них доминируют кубинцы среднего возраста, и многие из них понимают, что можно потерять в результате «демократического» переворота, поддержанного интервенцией со стороны США. Потому что Кубу в буквально смысле окружают примеры «успешных демократий», вроде Гаити, Колумбии, Сальвадора и Гватемалы – с нищетой, неграмотностью, массовым криминалом и отсутствием доступа к нормальным медицинским услугам.
Однако угроза стабильности кубинской власти действительно велика. Ужесточение американской блокады, помноженное на последствия коронавирусной пандемии, ударило по интересам огромной массы людей, включая сторонников коммунистов. Пандемия заблокировала работу туристической отрасли, оставила страну без стабильных поступлений валюты и привела к введению карантинных ограничений, которые не пользуются популярностью ни в одной стране мира и нигде не добавляют рейтинга власти.
На острове наблюдаются реальные перебои с обеспечением продовольствием, в больницах часто не хватает лекарств – несмотря на то, что лечение является совершенно бесплатным, а кубинские вирусологи разработали целую серию отечественных вакцин, что не удалось сделать ни одной другой латиноамериканской стране. И теперь на Кубе проводится активная вакцинация, которую стараются стимулировать через разъяснительную работу.
Организаторы беспорядков надеются сыграть на этих проблемах. Их задачи вполне прозрачны – потому что эпоха пандемии отбросила за ненадобностью многие маски. Представители антиправительственных сил рассчитывают максимально дестабилизировать ситуацию, спровоцировать кровавые столкновения, усилить внутренний кризис. Чтобы однажды создать подходящий повод для «гуманитарного» вмешательства со стороны США – и сместить правящую компартию, заменив ее на своих послушных миньонов.
Такой сценарий пока не выглядит неизбежностью, но в случае реализации от него проиграет то самое большинство кубинцев, которых ожидает беспощадный каток реформ и отложенные историей девяностые. Об этом пророчески напоминают диалоги из последней книги Пелевина – беседа между молодой московской блондинкой и кубинским юношей, происходящая в солнечном Варадеро.
– Наши люди тоже когда-то думали, что у них самая устойчивая система, – сказала я, осторожно подбирая слова. – И тоже верили, что без нее будет лучше. Всюду так думают… Люди не понимают самого главного… Они считают, что перемены будут происходить с миром, а они будут их наблюдать, попивая мохито. Но под нож пустят именно их, потому что система, которую они так не любят – это и есть они все вместе. Но про это в песне «Wind of Changes» ничего нет. А начинаться она должна так: «Все, кто слышит эти звуки – приготовьтесь к скорой смерти!».
– Но люди, – сказал Хосе, – которые боролись за перемены, не позволят…
– Ими удобрят почву, – перебила я…
Конечно, эти слова написаны писателем не столько про остров в Карибском море, сколько через призму актуального постсоветского опыта, о котором много вспоминают в тридцатилетнюю годовщину распада СССР. И в этой связи вспоминаются слова старой песни – о том, что далекая Куба далеко, но, на самом деле, находится совсем рядом с нами. На крутых поворотах общей истории и судьбы.