Новая волна коронавирусных ограничений застала мою полностью привитую семью врасплох. Мне повезло больше всех, я тут же получил QR-код, дающий великую привилегию – посещать московские кафе и рестораны. А вот у моей жены возникла проблема – ей оказалось непросто подтвердить свою учетную запись на Госуслугах: система распознает ее номер СНИЛС, но не принимает паспортные данные, в то время как на сайте mos.ru всё ровно наоборот: против паспорта не возражают, а вот СНИЛС проверяют уже несколько дней.
У нашей дочери всё в порядке с Госуслугами, но сертификат вакцинированного ей сразу получить не удалось: в системе не было на нее данных, то есть юридически она как бы считалась невакцинированной, хотя все мы прививались в один день в одном и том же медицинском учреждении. При этом техническая поддержка гордо не отвечала, а в местном центре «Мои документы», где толпились подобные нам бедолаги, нам дали от ворот поворот: ничего не знаем, по всем вопросам, связанным с вакцинацией, обращайтесь в интернет.
Судя по нашему опыту, вакцинированные граждане если и будут пользоваться привилегиями по сравнению с непривитыми «изгоями», то не сразу и не без трудностей и нервотрепки. Конечно, без походов в кафе можно временно обойтись, но если подумать не только о себе, но и о работниках офисов, которые могут лишиться своих бизнес-ланчей, о командированных и других гостях столицы, которым поневоле приходится пользоваться услугами общепита, ситуация вовсе не выглядит забавной. К тому же вполне возможно, что сфера применения QR-кодов будет расширяться.
Всё это не способствует доброму отношению к властям; прямо скажем, вызывает раздражение даже у здравых людей. Можно надеяться, что в ближайшие дни технику отладят, ошибки исправят и вообще начнут всё делать по-человечески, а не по-бюрократически, но общая рассогласованность впечатляет, тем более что всё это происходит на втором году борьбы с невидимым врагом. Сравнение пандемии с Великой Отечественной войной справедливо считается дурным тоном, однако невозможно удержаться от аналогии: битву под Москвой мы, слава Богу, выиграли, но теперь враг прорвался к Сталинграду. И опять аврал, опять суматоха, опять эта проклятая неопределенность.
Становится не так досадно, когда понимаешь, что неопределенность касается всех – и простых граждан, и непростых граждан, и врачей, и чиновников, и политиков. Все мы сидим в одной лодке, а мины взрываются то по правому борту, то по левому, и кто ближе к очередной пробоине, тому и приходится бежать ее затыкать. Не нужно быть большим ученым, чтобы понимать, что мутация вируса способна делать вакцину менее эффективной. Но если осенью нас уверяли, что разработанные вакцины одинаково хорошо работают против всех известных штаммов, то теперь признано, что индийский штамм, он же «дельта», успешнее преодолевает защиту. А на подходе уже «дельта плюс», да и мало ли еще букв осталось в греческом алфавите. Чем шире вирус распространяется, тем охотнее он мутирует. Сегодня штамм из Индии свирепствует в России, завтра его распространение в России породит, скажем, калужский или нижегородский штамм, который нападет на какую-нибудь третью страну. И власти фактически признают, что всё приходится начинать заново.
Любопытно, что эта новая ситуация дает аргументы как сторонникам, так и противникам прививок. Первые убеждаются в том, что вакцинация должна быть еще более массовой (тех 60% привитых, о которых говорилось сначала, уже недостаточно), и что нужно укреплять иммунитет дополнительной или повторной вакцинацией, раз уж штатное применение «Спутника V» может не сработать. Вторые же, глядя на всё это, думают: раз вся страна теперь отброшена в начало пути, то они правильно делали, что не торопились, можно и дальше посидеть и посмотреть, чем там у них кончится дело.
Впрочем, эти позиции нельзя назвать симметричными. Считается, что антипрививочники отстаивают личную свободу, телесную суверенность («мое тело – мое дело»), но мне кажется, что это не главное в их позиции. На мой взгляд, они прежде всего проявляют потребительский, иждивенческий подход, живут по принципу «моя хата с краю». Они не хотят разделить ответственность и риск неопределенности со всем обществом и в результате сами становятся источником риска для окружающих, ведь риск смерти других людей почему-то кажется им приемлемым.
Если не брать тех крайних антиваксеров, которые разносят бред о чипировании и иных кознях рептилоидов, то можно сказать, что средний антипрививочник ожидает такой вакцины, которая на 100% гарантировала бы результат и вдобавок была бы свободна от побочных эффектов.
Но ни то, ни другое просто невозможно. Какие-то побочные эффекты имеют даже капли от насморка, не говоря уже об антибиотиках или лекарствах от более серьезных болезней. Тем не менее по-прежнему в ходу страшные истории про то, как после вакцины (а то и вообще от вакцины) заболевают, как прививки способствуют то ли бесплодию, то ли импотенции. Казалось бы, проблема-то гроша ломаного не стоит: пойди и уколись, потом будешь изображать из себя свободно мыслящую единицу.
Трудно жить в период неопределенности, приходится оперировать вероятностями, а наш человек к этому не приучен. Ничего не поделаешь, надо учиться на ходу, потому что неопределенность с нами надолго.
Нужно сказать, что прежняя эпоха определенности нас избаловала. Мы привыкли покупать билет, заказывать гостиницу и спокойно лететь в другую страну, зная, что самолет долетит и что нас пустят и поселят, а не дадут от ворот поворот и не посадят на карантин. Но так ведь было не всегда. Средневековым путешественникам (купцам, дипломатам) приходилось тратить на свои поездки по несколько месяцев, и за это время вполне мог умереть человек, к которому они ехали, могла смениться власть в стране назначения, эту страну мог захватить завоеватель. Сам путешественник тоже мог внезапно умереть от неведомой заразы, его могли ограбить или убить разбойники. И в условиях такой неопределенности людям удавалось сколачивать капиталы или создавать империи.
Теории вероятностей еще не было, но в практическом смысле люди понимали в ней, кажется, чуть больше современного обывателя.
Нам сейчас легче уже потому, что мы можем мгновенно получать информацию, влияющую на наши планы. Распространение наиболее полной и достоверной информации среди как можно большего количества людей – это, наверное, самое реальное, что можно сделать для уменьшения неопределенности, раз уж ни контролировать, ни предсказывать поведение вируса невозможно.
Но пандемия – это лишь одно из знамений эпохи, поскольку факторов неопределенности появляется всё больше. Достаточно вспомнить о том, что неопределенным кое-где становится даже понятие человеческого гендера. Мир серьезно настроился на то, чтобы впустить в свою жизнь немного хаоса. И в этих условиях патерналистская модель общества теряет свой смысл. Открыть рот и ждать, пока большой начальник положит в него хлеб с маслом – бессмысленная стратегия.
Сегодня в сочувствии и понимании нуждаются все. Мы нуждаемся в сочувствии со стороны власти, но и власть нуждается в нашем сочувствии, ибо вынуждена каждодневно показывать ограниченность своих знаний и возможностей. Только солидарность поможет нам сделать будущее немного уютнее и предсказуемее.