Сегодня это назвали бы информационным прорывом. 31 декабря 1970 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев впервые поздравил по телевидению советский народ с наступающим Новым годом. Многие заметили: первая фраза, которую произнес Леонид Ильич – «Дорогие соотечественники!» – отличалась от традиционного коммунистического приветствия – «Дорогие товарищи!». Тем самым высший партийный руководитель сохранил за Новым годом статус внеидеологического общенационального праздника. Впрочем, это не помешало Брежневу прочитать соотечественникам отчетный доклад, более уместный на пленуме, чем за праздничным столом.
Тогда и была заложена традиция телевизионных поздравлений. Правда, сам же Брежнев первым ее и нарушил. По состоянию здоровья он не мог выдерживать долгие записи, требующие нескольких дублей, да и дикция с годами не становилась более внятной. Вместо Генсека в новогоднюю ночь зачитывал обращения диктор Центрального телевидения Игорь Кириллов. Тексты были длиннее, чем нынешние президентские спичи; многим зрителям не хватало терпения дождаться слов: «С Новым годом, дорогие товарищи!», так что пили дважды, сначала под диктора, второй раз – под куранты.
Интересный исторический документ – зачитанное Кирилловым поздравление с 1982-м годом, последним тихим годом в жизни страны в двадцатом веке. Это своего рода политическое завещание Брежнева и окружения неведомым преемникам. «Вот в каком состоянии сдаем вам государство, – словно говорят на прощанье кремлевские старцы. – Удержите? Сохраните?»
Внутреннее хозяйство страны победившего социализма казалось вроде бы исправным, но каким-то не совсем надежным. «Реализуется», «увеличивается», «улучшается», «растет»... Много глаголов несовершенного вида, заменяющих ощутимые «реализовали», «увеличили», «улучшили». Результаты откладывали на завтра, непотребства закрывали забором, крупные ошибки прятали в ворохе мелких достижений – и в итоге спустя несколько лет вместо перестройки получили демонтаж по-русски, с пьяным бригадиром и вороватыми подрядчиками. Явно не за то боролись и не того хотели наши вожди брежневской эпохи, но в развале державы есть их доля ответственности. Более прочным казалось международное положение страны.
«Партия и правительство делают все необходимое для обеспечения мирной жизни советских людей, последовательно проводят политику дружбы и сотрудничества между народами, дают решительный отпор проискам реакционных сил, принимают энергичные меры, направленные на обуздание гонки вооружений, на разоружение». Пропаганда? Без сомнения. Но пропаганда, служащая национальным интересам, кремлевская, а не вашингтонская, пропаганда наступательная, дальнобойная. Чего стоит хотя бы такая фраза: «Уходящий год был нелегким и непростым: нас не баловала погода, тревожило развитие международной обстановки». Кто еще в мире мог говорить с противниками свысока: вы нас тревожите, но не слишком. Внешнюю политику США в Советском Союзе сравнили с природными явлениями: а за окном то дождь, то снег – ничего, перезимуем.
Пожалуй, еще жестче мог бы сказать сменивший Брежнева Юрий Андропов, но опять-таки здоровье не позволило. 31 декабря 1982 года вместо Андропова на экране появился первый заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР Василий Кузнецов. Не смог ничего пожелать народу в телевизионном эфире и генсек-призрак Константин Черненко. Реформатор Михаил Горбачев практику новогодних обращений не только возобновил, но и расширил. С наступающим 1987-м советский народ поздравил Рональд Рейган, прежде объявлявший СССР «империей зла». Еще пятилетка – и место первого лица государства в новогоднюю ночь занял сатирик Михаил Задорнов. Мир наизнанку, развенчание вместо прославления, шут на царском троне – Россия смогла пережить весь этот невеселый карнавал.
Борис Ельцин – первый среди отечественных политических лидеров, кто начал записывать новогодние поздравления с бокалом шампанского в руке. А 31 декабря 1999 года в полдень по московскому времени он поздравил граждан России с наступающим праздником и сообщил о своей отставке. Чтобы избежать утечки информации, запись вели не за несколько дней до Нового года, а в день события. За пять минут до полуночи зрители увидели первое выступление исполняющего обязанности президента России Владимира Путина. При нем запись телевизионных обращений перенесли из кремлевского кабинета на открытый воздух. В разные годы съемки вели на Ивановской площади Кремля, на фоне Троицкой башни и Кремлевского дворца съездов и на галерее храма Христа Спасителя с видом на Московский Кремль. Характерно, что во время президентства Дмитрия Медведева все его новогодние поздравления записывали не в Кремле, а на Патриаршем мосту.
В 2013 году, когда Путин полетел на Дальний Восток, чтобы поддержать пострадавших от наводнения, было показано два новогодних поздравления президента. Жители Дальнего Востока увидели запись, сделанную за несколько дней до 31 декабря, а остальной России показали Путина в Хабаровске перед самым Новым годом. В двадцать первом веке новогоднее поздравление президента стало жанром устоявшимся. Однако на этот раз в нем присутствует элемент неожиданности. Все усиленно ждут, что Путин скажет, а главное, чего он не скажет (про Украину, НАТО, Донбасс, Байдена, вакцинацию и так далее). Слишком много вызовов брошено России, чтобы оставить их без внимания, пусть даже в новогоднюю ночь. Думаю, нам будет что обсудить и о чем поспорить после того, как пробьют куранты.
Кстати, новогоднее обращение президента – самая рейтинговая программа на всех телеканалах. А это значит, что, несмотря на политические и прочие разногласия друг с другом, в новогоднюю ночь мы объединяемся как нация.