Тема языковой дискриминации почти всегда сильно резонирует, и тем больше, чем горячее в стране языковой конфликт. С одной стороны, положение русских на Украине трудно сравнить с положением русских в той же Прибалтике, где дискриминация «опасного меньшинства» давно стала непререкаемой нормой. С другой – учитывая, что русскоязычных граждан на Украине большинство, речь идет уже о дискриминации «опасного большинства», что с точки зрения социальных последствий намного серьезней.
Стандартный аргумент «вам же никто не запрещает говорить» работает до первой драки в автобусе, у билетной кассы или проколотых шин вашей машины на стоянке супермаркета. И все же проблема не столь заметна, учитывая хотя бы то, что большинство украинцев билингвальны и легко понимают и воспринимают оба языка, а также то, что массовое распространение на Украине смеси двух языков – суржика, часто сложно понять, говорит человек на неправильном русском или нечистом украинском. Но сейчас не об этом.
Есть вопрос, ответ на который ко мне пришел не сразу. А именно: почему многие русскоязычные граждане переходят на украинский язык в публичном пространстве – в социальных сетях, на официальных мероприятиях, а часто и в дружеской беседе? Это ведь совсем уже не про дискриминацию, а про что-то иное. То ли серьезные психологические проблемы, то ли ответственный выбор. Начнем с последнего.
Положим, человек считает Россию страной-оккупантом, а русский язык – стержневым элементом Русского мира, который угрожает Украине. И, руководствуясь принципом «начни с себя», он принимает ответственное решение говорить только по-украински. Лично знаю несколько таких примеров – не знаю только, как долго эти люди продержались. Ведь доказано же, что язык и мышление неразрывно связаны, и говорить на чужом языке, постоянно слыша вокруг себя родной – это как взять обет молчания, только без молчания.
И все больше таких людей переходят на украинский преимущественно в сфере своих профессиональных интересов. Вот точно помнишь, что говорил человек всегда по-русски, да и родом он из Харькова или Одессы, а тут нежданно-негаданно все посты написаны исключительно на украинском. Даже людоедские украинские законы этого не требуют (пока, по крайней мере), но гражданин работает на опережение. Можно еще понять посты на английском языке – это работа на другую аудиторию или расширение существующей. Неплохо зарабатывающая молодежь – да и не только молодежь – крупных украинских городов путешествует, обзаводится друзьями и знакомыми за рубежом.
Тут все понятно. Но украинский? Это точно не про расширение аудитории, скорее даже наоборот. Давно известно, что потреблять контент граждане Украины привыкли на русском, даже украиноязычные. Это и про СМИ, и про интернет – большинство поисковых запросов сформулированы именно на русском.
Но тогда что это? Выражение почтения к «титульному языку» в двуязычной стране? Среди тех, кто это делает, по крайней мере среди моих знакомых, таких недалеких людей немного. Единственный сколько-нибудь обоснованный ответ, который приходит мне на ум, состоит в том, что переход на неродной язык в профессиональном общении – это способ абстрагироваться. На неродном языке легче говорить неправду, на нем легче произносить банальности – не так режет слух, совсем не то чувство неловкости. Неродной язык – это всегда фоновое звучание, смысл ясен, но слова утекают, как песок сквозь пальцы, почти не оставляя следа и послевкусия.
Помню, в начале нулевых в Киеве, да и не только в нем, было много американцев в глаженых брюках, белых рубашках и бейджем с именем на шее – мормоны в волонтерском отпуске. Больше всего удивляли не столько даже сами истории про Иисуса, воскресшего на том месте, где позже появились США, и пророка с именем, мысленно отсылавшим к сюжету «Матрицы», а то, что мормоны говорили с тобой исключительно по-украински. В тотально русскоязычном Киеве тех времен это было диковинно. Все эти странные истории, рассказываемые по-украински, звучали также фоном – не впитывались, но и не вызывали отторжения.
Знакомые и друзья, вдруг заговорившие не на чужом, конечно, но точно не родном для них языке, сегодня напоминают тех сладкоголосых ухоженных мормонов. Какие бы диковинности, откровенные глупости и банальности ни говорились по-украински, настроенные на чуткое восприятие русского языка ухо и мозг пропустят их легче, с известной долей толерантности. Украинский язык как бы отключает критическое мышление русскоязычного человека, испытывающего благодаря массированной пропаганде неизбывное чувство вины за «многолетнее притеснение всего украинского».
Возможно, на это и расчет?