По итогам омских «каникул». Это были сумасшедшие 36 часов без сна и с бесчисленными моментами истощения батареи айфона. Я не знаю, почему выбрали меня в команду от МЗ (директор сказал: «Лети») - есть умнее, опытнее и регальнее, чем я. У меня только одно предположение - когда происходит трагедия, нужны люди, четко транслирующие ситуацию, без поправки на информационный шум. Мы вылетели в тот же день, точнее, ночь, когда произошло трагическое событие, до этого провели несколько дистанционных консультаций совместно со специалистами института нейрохирургии Бурденко.
Команда Минздрава в лице меня, реаниматолога института Бурденко и нейрофизиолога оттуда же выдвинулась в аэропорт. В ожидании рейса стало понятно, что состояние пациента дестабилизируется. Мы экстренно обсудили врачами в Омске меры коррекции и диагностики, которые необходимо провести, пока мы в воздухе. Одновременно были в контакте с токсикологическими лабораториями и получали от них обновления онлайн. Стоит сказать, что один из директоров профильных институтов лично координировал исследования в различных лабораториях на протяжении всей тревожной ночи.
По прилету сразу отправились в больницу Омска. Состояние пациента стало чуть стабильнее. Пока оно улучшается, просим дать нам ещё времени, чтобы состояние стало уверенно стабильным. Вот потому у меня в новостях такое странное лицо.
Семья выбрала тактику максимального привлечения внимания, для людей в политике это нормально, с нами семья была максимально корректна и внимательна. Однако, в то же время их окружение разыгрывало информационную вакханалию, не разделяя врачей и администраторов. Это те люди, которые жалуются на госпропаганду, тут они перепропагандонили всех.
У врачей нет диагноза - ага, нет, но все версии, которые отрабатываются рассказывали семье. Комы неясного генеза - целая панель требующая исключений одного за другим, что и происходит, о чем честно говорится, и проч. проч. Транслируется же все наоборот. Больнице 30 лет, капитального ремонта не было, и как раз сейчас его частями начали делать. Токсикологическая реанимация, кто хоть раз бывал, тот знает, бомжи, наркоманы, отравления всем и сразу и неизбывный запах крови, старой мочи, давно нестиранных тряпок ... Ещё перечислять??
Так вот в Омской БСМП 1 этим в токсикологии не пахнет, за сутки это не отмоешь и за месяц не отмоешь, решается это только обдиранием стен и потолков до корпуса и бетона. В скромных интерьерах - гордая чистота и чистые, отмытые, отскобленные «особенные» пациенты. И персонал без признаков профвыгорания. А вы попробуйте не выгореть, когда у тебя глючные тритон, хирана, РО-6, условный противопролежневый матрац и «особенные» пациенты.
Настоящие консилиумы, не те где высказались и записали мнение председателя, а коллегиальные, равноправные и трудные, своё мнение нужно аргументировать, доказать и отстоять.
Когда пациент стабилизировался, бригаде сан.авиации было предложено начать транспортировку пациента, еще час назад немецкие коллеги утверждавшие, что готовы транспортировать в любое время и в любом состоянии, заявили, что пилотам требуется отдых. И что больной находится в стабильном состоянии и может находится там, где он находится, ещё десять часов, пока пилоты не отдохнут. Вот если бы он был в критическом состоянии, тогда бы они полетели.
Ждал, что толпа пойдёт к гостинице с криками: «Увози, Увози». Неа. И окружение вдруг замолкло. Переживали за пациента только врачи и несчастная семья. Как это называется? Избирательная подача новостей? А тем временем главный токсиколог, зав.токсикологической реанимацией и ещё много умных, добрых, и профессиональных омских врачей и сестёр продолжали свою уже 36-часовую вахту.
Как то так.. извините, если не уложился в светлый шаблон врача-тирана, ну так я в шаблоны не помещаюсь
Источник: Блог Бориса Теплых