Один из вопросов, которые ставит перед Россией обновленная «новая нормальность», звучит так: нужны ли падающей экономике мигранты? По разным оценкам, в России одновременно пребывают до 12 млн мигрантов – цифра, сравнимая с населением Москвы. Пальма первенства принадлежит двум «У» – Узбекистану и Украине, которые делегировали в РФ примерно по два миллиона своих граждан каждая. Однако очень скоро этот паритет может измениться, и вот почему.

Несколько дней назад сразу несколько мигрантских союзов в России забили тревогу, требуя приостановить выплаты за патент на период действия карантина. Режим самоизоляции в считанные дни распространился на всю страну, лишив работы не только россиян, но и очень многих трудовых мигрантов. Последние сосредоточены в двух сферах: строительстве и обслуживании. И если стройку пока никто не тормозит, то с торговлей и услугами все намного печальнее.

Трудовых мигрантов просто отпускают, мотивируя их выезжать из страны – в отсутствие оплаченного патента трудовой мигрант тут же превращается в нелегала с перспективой депортации. А ведь и с выездом из России сейчас немалые трудности, учитывая, что не только РФ, но и родные для мигрантов страны поставили международные авиаперелеты на паузу и блокировали въезд даже для собственных граждан.

Оправданная жесткость российских властей может объясняться сокращением рабочих мест. Почти весь непродовольственный малый и средний бизнес сейчас испытывает колоссальные трудности. И даже ослабление карантинных мер в перспективе ближайших месяцев не гарантирует, что ситуация быстро вернется на круги своя.

Избыточная конкуренция на рынке труда в этих условиях не оправданна: в кризис россияне соглашаются на работу и заработок, которыми ранее пренебрегали просто в силу имеющихся альтернатив. Эта работа доставалась трудовым мигрантам (в основном из Средней Азии и Украины), чьи запросы, как правило, ниже в силу более низких стандартов жизни в их родных странах.

Но сейчас этих альтернатив стало кратно меньше, и вполне очевидно, что правительство отдает приоритет в плане возможного трудоустройства своим гражданам.

Означает ли это, что миграционная политика России развернулась на 180 градусов? Не совсем. В подтверждение этому – поступивший 7 апреля в Госдуму законопроект, который в значительной мере облегчает приобретение российского гражданства жителями четырех стран: Беларуси, Украины, Молдовы и Казахстана. В случае принятия закона граждане этих государств могут претендовать на получение российского гражданства по упрощенной процедуре. При этом закон также отменяет необходимость в обязательном порядке выходить из имеющегося гражданства, что зачастую либо невозможно, либо крайне затруднительно, либо очень нежелательно. Эта мера в сочетании с рядом других послаблений станет мощным стимулом к приобретению российского гражданства теми, кто до сих пор сомневался.

Россия постепенно отказывается от универсального подхода в предоставлении своего гражданства в пользу проведения осознанной миграционной политики. Кто-то назовет это дискриминацией, но пример Европы, страны которой наводнены мигрантами из Африки и Ближнего Востока, не склонными к ассимиляции, создают свои полузакрытые сообщества, кварталы, районы и даже города, не оставляет России выбора. Чужие ошибки слишком очевидны, чтобы их повторять. В этом смысле кризис оставляет меньше места для сантиментов.

Термин «соотечественники», введенный в правовой оборот в далеком 1999 году, только сейчас приобретает выраженные форму и смысл. Вот как трактует закон этот термин в отношении бывших граждан СССР, не проживающих в РФ: признание своей принадлежности к соотечественникам таковыми лицами «является актом их самоидентификации, подкрепленным общественной либо профессиональной деятельностью по сохранению русского языка, родных языков Российской Федерации, развитию российской культуры за рубежом… либо иными свидетельствами свободного выбора данных лиц в пользу духовной и культурной связи с Российской Федерацией».

Вполне очевидно, что значительная часть трудовых мигрантов под это определение не подпадает. В условиях кризиса Россия делает выбор в пользу близких по слову и духу людей, превращая их из трудовых мигрантов в граждан. И если рынок вопреки всему продолжает требовать дешевой рабочей силы и высокого уровня конкуренции за рабочее место, то осознанная миграционная политика вступает в конфликт с этим постулатом.