Решать межгосударственные конфликты за счет уголовного преследования журналистов – грязный прием, не вызывающий ничего, кроме брезгливости. Но для тех, кто не умеет играть чисто, все средства хороши.
Так, пока в конце февраля под обстрелом правительственной армии Сирии гибли турецкие военнослужащие, «случайно» оказавшиеся в рядах шедших в атаку террористов, а турецкие СМИ пестрели заголовками вроде «От Эрдогана Путину: Отойди в сторону», неизвестные погромщики с криками: «Русские шпионы», «Турция для турок», «Родина неделима» и «Мученики – бессмертны» пытались ворваться к сотрудникам российского ИА Sputnik в Анкаре.
Полиция же задержала не националистов-чернорубашечников, которые быстро скрылись в неизвестном направлении, а самих журналистов. Суть обвинения – подрыв национальной безопасности и посягательство на территориальную целостность путем публикации исторической статьи под названием «Украденная провинция». О том, как Франция в 1939 году передала Турции провинцию Хатай, которая до того принадлежала Сирии. Журналистов повели для дачи показаний, а тем временем, по ордеру генпрокуратуры, провели обыск в офисе агентства в Стамбуле. А потом (ой!), выдавшая ордер прокуратура, не находит состава преступления – и журналистов после допроса отпускают.
И что это в таком случае было? Понятно, что Эрдоган пытается показать Путину, что Идлиб – его зона интересов, а если Россия дернется, то у него есть цепь от Босфора и вентиль от «Турецкого потока». Это, конечно, не слишком этично, но такие правила игры в политике принимаются. А вот кошмарить журналистов – это переход черты, за что даже в целом лояльно относящееся к антироссийской пропаганде мировое сообщество по головке обычно не гладит. Хотя, если в твоих руках краник от беженцепровода к этому самому мировому сообществу, стоит ли обращать на него внимание?
Украина для украинцев
Почти впритык к турецким событиям, 20 февраля, неизвестные совершили погром в квартире моего знакомого харьковского журналиста Дмитрия Губина, который сотрудничает с рядом российских изданий. И все за день до судебного заседания. А за что судят журналиста? Весной 2018 года к нему пришли с обыском, как к представителю некоей «антиукраинской сети», по статье «госизмена», но ничего нужного не нашли.
Выручил пластид, удачно «подвернувшийся» в бельевом шкафчике уважаемого публициста и историка-краеведа. В СИЗО он, в отличие от многих других, слава богу, не попал, зато начались угрозы – письма в духе: «Мы придем к вам!». А летом 2019 года кто-то написал на двери в его квартиру: «Смерть сепарам! Гори в аду!». Теперь взлом с погромом. Какова цель? Чтобы признался.
То, что в своих разборках с Путиным правительство Украины использует массовые репрессии против сотрудничавших с российскими изданиями журналистов, наверное, знают уже все. Главреду «РИА Новости-Украина» Кириллу Вышинскому вменяют посягательство на территориальную целостность Украины за новостную заметку о том, как Крым перешел на российское время. Житомирского журналиста Василия Муравицкого около трех лет судят за договор с МИА «Россия сегодня» и «высокие аналитические способности».
Это не шутка, прокурор на одном из заседаний так и говорил. Мне самому вменяли публикации в «антиукраинских» СМИ, хотя что такое «антиукраинскость» не указано ни в одном законе. И просто сравните лозунги украинских националистов, которые поддерживают такие действия спецслужб и прокуратуры («Украина едина», «герои не умирают», «агенты Кремля», «Украина для украинцев»), с лозунгами националистов турецких. Удивительное совпадение, будто их в одном инкубаторе выращивают.
Литва для литовцев
Примерно в то же время, что и Губина на Украине, а именно зимой 2018 года, в Литве нейтрализовали «сеть российских шпионов», арестовав оппозиционного журналиста Альгирдаса Палецкиса и еще несколько человек, имена которых до сих пор держатся в страшной тайне. Обвинение – сбор по заказу российских спецслужб информации о должностных лицах, которые участвовали в судебных разбирательствах по январским событиям 1991 года в Вильнюсе, с целью возбудить против них в России уголовные дела.
По официальной версии Литвы, тогда советские военнослужащие расстреляли мирных митингующих, а по данным многочисленных расследований, стреляли в людей литовские националисты «Саюдис». Параллели с украинским Майданом напрашиваются сами собой. Загадочность обвинения состоит в двух моментах. Во-первых, с каких это пор сбор общедоступной информации журналистом является преступлением? Во-вторых, Следственный комитет РФ прекрасно возбудил уголовное дело против литовских судей и прокуроров за привлечение заведомо невиновных к уголовной ответственности в июле 2018 года и без Палецкиса.
Запугивание обысками по нелепым мотивам – тоже не прерогатива Турции и Украины. Так, накануне судебного заседания по Палецкису, полиция устроила обыск у поддерживающего Палецкиса правозащитника Гедрюса Грабаускаса. Подозрение звучало так: «Грабаускас с 13 по 14 января, используя программу Skype, давал интервью российскому телевидению для программы «Вести». То есть криминализуется уже даже не работа с российскими СМИ, а простое интервью, хотя ни в одном уголовном кодексе такого преступления, конечно, нет.
Латвия для латышей
Все в том же 2018-м, только весной, спецслужбы Латвии задержали и поместили в СИЗО правозащитника и журналиста, доктора экономических наук Александра Гапоненко по обвинениям в разжигании национальной розни, подрыве конституционного строя и госизмене. Угрожающие безопасности Латвии действия в пользу России заключались в выступлениях против насильственной ассимиляции русских, закрытия русских школ и против героизации латышских легионеров ваффен СС, а также публикации о референдуме в Каталонии, визите в Латвию украинского националиста Андрея Парубия и тому подобное. Фразу же «местные обалдуи во власти», относящуюся к правительству Латвии, расценили как разжигание ненависти ко всему латвийскому народу.
Это вообще такая фишка националистических властей чуть ли не по всему миру – отождествлять себя с народом. Не забуду, как украинские СМИ писали, что я враг Украины, потому что назвал Порошенко преступником. Госизменой Гапоненко также считается подписанное им обращение 12 профессоров к главам парламентов стран Совета Европы касательно закрытия русских школ в Латвии. Одно из писем ушло и в Россию, а значит, вот она – госизмена. Но самым шикарным «преступлением» Гапоненко является его участие в публичном просмотре и одобрении фильма «Волынь» о массовых убийствах поляков украинскими бандеровцами. Казалось бы, при чем здесь нацбезопасность Латвии?
Эстония для эстонцев
Самая загадочная страна в плане преследования сотрудничавших с российскими изданиями журналистов – Эстония. Так, 18 декабря 2019 года эстонская служба безопасности отправила письма сотрудникам эстонского отделения ИА Sputnik о том, что журналисты будут привлечены к уголовной ответственности, если до начала 2020 года не разорвут трудовые договоры с МИА «Россия сегодня». В противном случае – до пяти лет тюрьмы. Вследствие такого давления 1 января журналисты вынуждены были сделать то, что от них потребовали власти. Вопрос любого здравого человека – почему?
Министр иностранных дел Эстонии Урмас Рейнсалу решил, что достаточно будет объяснений в Facebook. «Что касается ситуации со Sputnik, то эстонские власти в соответствии с эстонским правовым порядком применяют санкционную политику ЕС, которая в том числе касается ряда граждан России, поддерживавших агрессию против Украины», – написал он. Загадка заключается в том, что МИА «Россия сегодня», с которым потребовали разорвать трудовые отношения, не входит в санкционный список Евросоюза. Это значит, что власти Эстонии, вообще не ссылаясь ни на один закон, просто разобрались с неугодным и неудобным СМИ. Представляю реакцию мирового сообщества, если бы в России по подобным причинам закрыли условное «Радио Свобода*».
Белоруссия для белорусов
В Белоруссии, в уже полюбившемся нам феврале 2018 года, по пять лет условно получили авторы российских изданий Regnum, Lenta.ru и EADaily Юрий Павловец, Дмитрий Алимкин и Сергей Шиптенко. Обвинение – разжигание национальной вражды между Россией и Белоруссией. Павловцу и Шиптенко дополнительно инкриминировали незаконную предпринимательскую деятельность за получение гонораров за публикации. «Разжигали» они тем, что критиковали правительство Белоруссии за «уход на Запад», «антироссийскую политику» и заигрывание с националистами (белорусизацию), сравнивали «День вышиванки» в Минске с принудительными мероприятиями периода фашистской оккупации, писали о том, как Сталин остановил белорусизацию в XX веке, но «после развала СССР недобитые полицаи и их внуки снова начали свое черное дело».
Колумнисты предупреждали, что продолжение такой политики белорусских властей может раньше или позже привести к украинскому сценарию. Слишком жестко? Возможно. Но согласно всем международным стандартам, журналист имеет право высказывать субъективное мнение даже в остром и провокационном ключе. Призывали ли они русских ненавидеть белорусов, как нацию? Очевидно, нет. Но, как мы уже видели, гнилая практика приравнивания критики властей к ненависти к народу используется почти повсеместно. При этом к тому же радикально националистическому и откровенно русофобскому журналу «Нива» у белорусских правоохранителей претензий почему-то нет. Может, потому что Павловец, Алимкин и Шиптенко не так уж и ошибались?То, что отделившиеся от России национальные государства и их руководства ради обоснования права на собственность используют идеологию и политику национализма – ситуация хоть и неприятная, но неизбежная и в каком-то смысле нормальная. Иного история не знает. То, что выросшая в экономическом и военном плане Турция облизывается на окружающие ее территории, ничуть не странно. Не новость и наличие информационной войны. Но на то она и информационная, чтобы продвигать свои интересы без физического насилия. Уголовные преследования журналистов – это грязная игра без правил. А если правил нет, то единственным правилом становится право сильного.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента