«Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Хоть и не сразу, но все-таки приучаемся не наступать на грабли и не совать пальцы куда не надо. На этом фоне наша прогрессивная общественность представляет редкий пример какой-то злокачественной необучаемости.
Имеется в виду готовность раз за разом безоглядно вписываться черт знает за кого. Причем не в формулировке «Ну нельзя же так, блажен муж, иже и скоты милует», но объявляя объект своей поддержки лучшим, честнейшим и благороднейшим человеком, паче снега убеленным своими добродетелями.
Божественный старец М. Б. Ходорковский. Группа «Война». Девочки из Pussy Riot*, включая П. Ю. Верзилова. Неудалый во взрывном деле режиссер О. Г. Сенцов. Лучший друг детей и биткоинов А. А. Навальный. Блистательный художник П. А. Павленский. Невинные волонтеры-зоозащитники из антифашистской «Сети». Грязь такая, что хочется калоши надеть, причем в случае с рядом героев грязь еще и кровавая.
Но – не внемлют, видят и не знают, и с томительным однообразием, попав в глупое положение с героями прежними, молятся на новых кумиров, которые еще горше прежних.
В американской демократии (по крайней мере, лет сто назад) был интересный обычай. При выдвижении на кокусе или съезде кандидата на высшую должность его предварительно отводили в уединенную комнату и предлагали подумать, нет ли за ним каких-нибудь дел, которые в случае его избрания могут быть использованы противниками и повредить общепартийному делу. Это, конечно, не панацея, иной соврет – недорого возьмет, а применительно к героям нашего времени тем более. Ну посидит Ходорковский или Навальный в уединенной комнате, после чего с ясными глазами скажет: «Чище я чистого».
Но в некоторой модификации такой метод применим. Прежде чем начать молиться на очередного кумира, можно собраться в той же комнате и посоветоваться, все ли с ним чисто и гладко. Если, как выражался Ю. М. Лужков, «Никакой нечистоты, теневки за Кобзоном нет» – тогда прекрасно, начинаем молиться. Если нечистоты и теневки многовато – тогда повременим. Такая ЦКК грядущих светлых лет была бы весьма полезна и позволила бы избежать многих неприличных конфузов. Однако ничего подобного даже и в проекте не наблюдается.
Можно было бы объяснить это простой умственной слабостью, это вообще универсальный довод, но есть еще одно соображение исторического характера. Культура фронды сформировалась в брежневском СССР и оттачивалась на выступлениях в защиту диссидентов.
Можно как угодно относиться к тогдашним диссидентам, но нельзя отрицать одного: нечистоты, теневки за ними не было. А если что и было – все люди грешные – то в пределах, которые с точки зрения тогдашних нравов считалось извинительными. Причем это не апологетическое мнение.
В рамках контрпропаганды агитпроп выпускал разные поучительные книги – «За кулисами диверсий», «Диверсия без динамита», «ЦРУ против СССР» и т. д. Понятно, что, будь у авторов хоть что-то сравнимое с материалами на Ходорковского, Навального, «Сеть», etc., они не преминули бы это «что-то» живописно изобразить, чтобы ярко и выпукло представить советским гражданам черное нутро оппозиции. Но – не изображали, потому что материалов совсем не было. Максимум, что было – это бытовое разложение, т. е. половой разврат, да неумеренное честолюбие. А также рассказы про подкаблучника А. Д. Сахарова. Но кто же был без недостатков? Во всяком случае, по сравнению с нынешними героями, возводимыми в культ, диссиденты брежневских времен были земными ангелами, небесными же человеками.
Для полной точности нужно упомянуть три случая, когда оппозиция при Брежневе перешла красную линию. Во-первых, дело Всероссийского социал-христианского союза освобождения народа (1967 г.) – тайного общества, готовившегося к насильственной борьбе против советской власти. Во-вторых, Ленинградское самолетное дело (1970 г.), когда у трапа самолета была арестована группа еврейских активистов, намеренных бежать на угнанном самолете из СССР и привлечь внимание к вопросу еврейской эмиграции. В-третьих, «Национальная объединенная партия Армении» (1977 г.), члены которой Затикян, Степанян и Багдасарян устроили взрыв на синей линии московского метро. Как указал в последнем слове Затикян, «Вы не властны меня судить, поскольку жидороссийская империя не есть правовое государство! Передайте другим, что нам остается месть, месть и еще раз месть!».
ВСХСОН вообще не фигурировал ни в воззваниях, ни в передачах иностранного радио, самолетчики фигурировали очень слабо, а их освободили путем обмена на советских разведчиков, в случае с НОПА выступал А. Д. Сахаров (возможно, это как раз был случай сильного влияния Е. Г. Боннэр), но чего-то активного и резонансного и здесь не было. Все-таки семь убитых, 37 изувеченных.
Причина, наверное, была в том, что солидарность с бомбистами, угонщиками самолетов или карбонариями уничтожала бы главный козырь диссидентов, принципиально отвергавших насилие и выступавших с требованием «Уважайте вашу Конституцию». Допущение политического насилия или даже простой уголовщины все бы испортило – как оно портит сегодня.Нынешние проблемы прогрессивной общественности вызваны тем, что средства протеста и ходатайства, которые при Брежневе применялись для защиты людей щепетильных (возможно, вынужденно щепетильных, но грехов-то им это не прибавляло), теперь посредством простого copy-paste применяются для защиты людей, на которых пробы негде ставить. В старые меха вливается новое вино, и последствия мы видим.
* Внесен в список террористов и экстремистов в РФ