Резолюция Европейского парламента «О важности европейской памяти для будущего Европы», вызвавшая довольно резкую реакцию нашего МИДа, действительно, производит сильное впечатление.

Трагическая история ХХ века – это минное поле, по которому очень трудно передвигаться, не наступив на какую-то из конфликтующих версий национальной памяти, не оскорбив тех или иных жертв и героев, не пробудив яростных национальных страстей. Но Европарламенту удалось сплясать на этом поле так, чтобы подорваться на всех имеющихся минах, да еще взорвать парочку принесенных с собой.

Было бы немилосердно – и просто ошибочно – видеть в этом проявление осмысленной злой воли. Но это ничего не меняет в том факте, что резолюция отражает прискорбную нехватку ответственности и рассудительности.

Раньше проблема различных исторических памятей сильно смягчалась тем, что в повествовании о Второй мировой войне была одна несомненная константа – нацизм был абсолютным злом. Те, кто сражались на стороне нацизма, были неправы; те, кто приняли участие в сокрушении Третьего рейха – герои, достойные почитания.

Резолюция Европарламента отражает укоренившуюся – и теперь уже официальную – тенденцию к отказу от этой константы. Абсолютным злом, согласно резолюции, были как Третий рейх, так и СССР – на пару, вместе, так, что по прочтении документа складывается впечатление, что его авторы вообще не в курсе, что между двумя этими государствами когда-либо был военный конфликт.

Возможно, в стенах Европарламента не нашлось никого, кто мог бы осведомить уважаемых парламентариев, что такой конфликт, на самом деле, имел место, что СССР потерял в нем больше людей, чем кто бы то ни было, и нанес Третьему рейху гораздо больший ущерб в живой силе и технике, чем кто бы то ни было еще, что именно Советская армия погасила печи Освенцима и вошла в ставку Гитлера.

Возможно, никто не рассказал им – хотя бы очень коротко, на уровне детской книжки с картинками – про Курскую дугу, Ленинградскую блокаду и Сталинградскую битву. Они также остались в неведении о том, что граждане России до сих пор относятся с глубочайшим почтением к воинам, павшим в борьбе за спасение страны – и Европы – от коричневой чумы, и воспримут попытку удаления из истории их подвига и уравнивания СССР и Третьего рейха с сильным негодованием.

В самом деле, попробуйте намекнуть, например, англичанам, что полагаете британских воинов в ту же графу классификации, что и Waffen SS – какую реакцию вы вызовете? И чего же вы ожидаете от русских, уравнивая их дедов и прадедов, которые отбились от нацистов, с самими нацистами? Захотят ли русские после этого слушать возвышенные наставления из той же декларации, как им следует себя вести и как относиться к своей истории? Если вы хотите в чем-то убедить людей, не очень продуктивно начинать с тяжких оскорблений.

Позвольте мне заметить, что я чрезвычайно плохо отношусь к сталинизму и попыткам его реабилитации. Но если вы хотите обличить преступления Сталина, это следует делать отдельно. Я еще раз подчеркну – отдельно. Не в контексте войны, которую мы в России называем Великой Отечественной. По ряду причин. В частности, потому что нацизм – это тот абсолютно черный фон, на котором даже сталинизм выглядит заметно светлее. Побуждая людей рассматривать его на этом фоне, вы – хотите этого или нет – занимаетесь именно отбеливанием сталинизма.

В России декларация Европарламента может помочь как раз апологетам сталинизма.  Я понимаю, что это ни в коем случае не было намерением ее авторов – но так уж бывает, что нерассудительность оказывается еще хуже злой воли. В Восточной Европе декларация, напротив, поощрит неонацистов. Опять-таки, авторы этого не хотят. В декларации прямым текстом осуждается «прославление тех, кто сотрудничал с нацистами», и порицается «расизм и ксенофобия». Авторы резолюции бесконечно далеки от идеологических симпатий к нацизму или его восточноевропейским клонам вроде усташей или бандеровцев. Их просто подводит нежелание подумать на полтора шага вперед.

Если вы объявляете крупнейшего противника нацизма – СССР – таким же злом, как и сам нацизм, вы неизбежно делаете почитание людей, сражавшихся на стороне Третьего рейха, чем-то морально эквивалентным почитанию тех, кто воевал против нацизма в СССР.

В этом случае, поскольку в России стоят и даже ставятся новые памятники воинам Красной армии, да еще с пятиконечными звездами и другими элементами коммунистической символики, то в других странах могут ставить памятники тем, кто воевал на стороне Третьего рейха. Логика той картины мира, которую предлагает Европарламент, намного убедительнее, чем его же заклинания против ксенофобии.

Если вы полагаете, что некая полузаконная и спорная практика (такая, как почитание дивизий SS в ряде стран Европейского союза) морально равноценна уже прочно утвердившейся и полностью легальной практике (такой, как почитание павших воинов Красной армии) – вы тем самым неизбежно возводите почитание СС в ранг чего-то столь же утвердившегося и легального.

Если «Бессмертный полк» так же плох, как и шествие в память той или иной восточноевропейской дивизии СС (поскольку прославляют равное зло), то на каком же основании вы можете разрешать одно и воспрещать другое? Да, прославление СС можно порицать прямым текстом, что и делается – но когда люди сталкиваются с противоречивым посланием, они выбирают ту его часть, которая им подходит.

Можно прямым текстом говорить о необходимости помнить Холокост. Но если вы принимаете логику «коммунизм равен нацизму», вы неизбежно уравниваете тех, кто зажег печи Освенцима и тех, кто их погасил. Коренное различие между коммунизмом и нацизмом было как раз в расизме и ксенофобии – нацизм держался на крайней форме этнической гордыни и нетерпимости, коммунизм провозглашал равенство всех народов.

Почему так получается? Люди, уверенные в своем моральном праве раздавать указания народам, о которых они ничего не знают, да и не интересуются знать, неизбежно будут делать грубые ошибки. И это неизбежно будет уничтожать тот авторитет, на который они претендуют. Это печально – от Европарламента могло бы быть и больше пользы.