Когда на меня нападает хандра и ощущение, что у России все потеряно – я читаю «Медузу». И жизненные силы возвращаются ко мне.
Я понимаю, что живу в великой стране. Которая определяет мировые процессы. Элегантно дирижирует всей мировой политикой. И без которой не только не обходится ни одно серьезное событие, но которая неизменно оказывается решающим фактором – и только с огромным трудом всему остальному, свободному миру удается ей противостоять. Да и то – с переменным успехом.
Вот в очередной раз свободный мир потерпел поражение. На этот раз – на шведском фронте. Там, где была, как считали все, истинная линия Мажино. Неодолимая для врага. Оделявшая Мордор от земли обетованной, населенной крепкими шведскими семьями. И вот эти живые воплощения либерального мира и всех мыслимых и немыслимых свобод, шведы – совершили небольшой правый поворот. На выборах местная правая партия умудрилась прийти третьей – набрав почти 18%. Правда, выборы были в 2018-м, а «Медуза» написала о них только сейчас – видимо, она была так возмущена, что долго не могла подобрать слова. Но сейчас они нашлись.
В детстве, когда читал рассказе о Шерлоке Холмсе, я часто заглядывал в самый конец – чтобы узнать, чем дело кончилось и кто виноват. С годами я научился сдерживать свои порывы. Но в случае «Медузы» у меня не было шансов – все ответы были помещены в заголовок. Оказалось, что виновником и этого неверного волеизъявления оказалась Россия.
Конечно, можно было ожидать обсуждения болезненной для либерализма темы – почему правые набирают очки по всей Европе? Почему традиционные партии теряют избирателей? Что не так, на взгляд простых граждан, происходит в их странах – и почему европейцы все менее довольны и политикой, и тем, что вокруг себя.
Но на эти вопросы у свободной журналистики есть универсальный ответ – мол, негоже обсуждать чужие дела, когда у самих не все обстоит благополучно. И это работало, пока правые просто стали устойчиво появляться в парламентах – эдакие коты-экзоты, побочные дети демократии. Но когда их стало слишком много для демократии – стали искать виноватого. Ну потому что не могут европейцы голосовать за таких – спросите любого честного русского журналиста. Ну или немецкого.
Оказалось, что в итогах шведского голосования виновата Россия.
Так же, как ранее в итогах неправильного волеизъявления в Италии, Франции, Австрии, в итогах референдума в Великобритании, не говоря уже о каких-нибудь чешских выборах. Впрочем, после того, как мы избрали Трампа в американские президенты – любое действие выглядит понижением градуса.
Я восхищаюсь своей страной. Так тонко, так умело воздействовать на общественное мнение, манипулировать Европарламентом, Советом Европы, да и вообще земным шаром – так, что сам прокурор Мюллер, потратив два года и неимоверное количество знаков Федерального резерва, так ничего и не смог доказать. Что еще более убедило всех объективных наблюдателей, что без нас там не обошлось. Ведь кто, как не мы, мог действовать столь умело и хитро, добиваясь результата – и не оставляя следов.
Если исходить из того, что писала прогрессивная пресса – от «Отечественных записок» Салтыкова-Щедрина до рижской «Медузы» – то в России последние двести лет только и делают, что воруют. Процентов 90-95 от стоимости контракта. Но если при этом посчитать, сколько стоит такая филигранная манипуляция и во сколько обходится нам после череды обязательных распилов содержание всех выбранных нами агентов под прикрытием на Западе, число которых уже, кажется, сравнялось с числом граждан России, то выходит, что отечественный бюджет, с учетом засекреченных статей, как минимум равен бюджету США.
И в этот-то момент я еще сильнее начинаю гордиться своей страной – и преисполняюсь уверенностью в верности выбранного нами пути. Добиться такого экономического роста за последние двадцать лет не получалось даже у Японии. Просто мы слишком скромны.
И в этот момент я счастлив. Как еврей из анекдота, читающий антисемитские газеты. Который на вопрос: зачем вы это делаете? – отвечал: там все время рассказывают, какие мы могущественные и как правим всем миром.
Но стоит мне поднять глаза – и эта картина рушится. И рушит ее не только реальность, но и те же самые СМИ, которые на соседних страницах столь же вдохновенно рассказывают мне, что ничего мы не можем сделать нормально – от проведения чемпионата мира по футболу до Крымского моста. Действительно, легко изгаляться над Следственным комитетом и высмеивать разговоры про «оранжевый заговор», иностранных агентов и прочую паранойю. Однако как-то странно, что ровно ту же конфетку те же юмористы пихают в меня в этот же момент в другой обертке.
Вообще это мне напоминает логику сталинской России – конца 1920-х – 30-х годов. Когда понятно, что просто так, в силу неподготовленности рабочих, неполадок или конструктивных ошибок, шахта не может не работать – если что-то идет не так, как надо, в этом виноваты вредители. Которые, кстати, вредят не сами по себе, а по заданию Клемансо или Ллойд Джорджа вместе с лордом Керзоном. Что, разумеется, сразу все объясняет. И, как оказалось, это отнюдь не местный сбой и не русский колорит. Если в кране нет воды – нужно срочно найти виновного, ведь неприятности не случаются сами собой или по нашей вине. Мы точно знаем, что все делали правильно, ни в чем не виноваты и нам ничего не нужно менять в самих себе, ведь мы прекрасны.
На смену сионистскому заговору пришел русский. Столь же всеобъясняющий. Потому что не может же шведам на самом деле не нравиться то, как теперь выглядят целые районы в Стокгольме – и не могут же они быть недовольны тем, что шведскую семью им теперь строить не с соседской из Упсалы, а с мигрантом из Алеппо.
Страшно сказать, но современный мир, кажется, соскучился по своей молодости – по душным прокуренным 1970-м, по небритым подмышкам, по курению на экране без предупреждающих надписей, по шуткам по поводу цвета кожи, сексуальной ориентации и акценту – словом, по всему тому ужасу, что символизирует красный галстук Трампа. И то, что это нынче оказалось правым и внесистемным – винить приходится в первую очередь ту мировую политическую систему, что утвердилась и забронзовела у нас на глазах.Посчитав, что ей нет альтернативы – поскольку она ее уничтожила, сохранив лишь невменяемых. И кого ей винить теперь, если граждане голосуют за последних – поскольку им не оставили альтернативы.