Стоило Путину заявить о том, что либеральная идея себя изжила, как со стороны прогрессивной интеллигенции посыпались саркастические комментарии и цитаты из классиков тоталитаризма, также обличавших либерализм. Капитаном Очевидность выступил даже мой любимый персонаж, бывший заведующий отделом агитации и пропаганды Дзержинского райкома КПСС г. Москвы Игорь Яковенко**: «То, что живет в голове Путина в качестве «либерализма», который позволяет безнаказанно убивать, грабить и насиловать, к либерализму не имеет никакого отношения».
Я думаю, с инвалидом идеологической войны и сам Путин бы охотно согласился. Симптоматичным для нашего времени является именно то, что безнаказанно убивать, грабить и насиловать теперь можно, называя это прекрасными благозвучными словами. Мы живем в мире симулякров.
То, что называется сегодня либерализмом, к либеральным ценностям имеет такое же отношение, как Крестовые походы – к христианским. А нынешние «либералы» отличаются тем, что защищают права и свободы от граждан, которые их недостойны. Чтобы понять, о чем идет речь, теперь надо договариваться о понятиях. Хотя, казалось бы, существует контекст, который не даст запутаться. Например, известный миротворец Барак Обама называл либерализм верой в радикальные перемены, осуществляемые с помощью практических мер. Как он осуществлял эти перемены на Ближнем Востоке, мы все прекрасно помним. Собственно, их последствия и обсуждал Путин в своем интервью.
Кстати, смешно, как нынешний кумир протестной аудитории профессор Соловей в 2012 году бичевал своих будущих поклонников:
«Либералы экзистенциально чужды России и русским. Для них «эта страна», «этот народ» – колонизуемая территория, а они – посланцы высокой цивилизации, ее культуртрегеры. Хотя на самом деле они типичные коллаборационисты, современные власовцы, колонизующие страну в интересах внешних центров силы». Это я к тому, что разброд по части дефиниций – не коллективная шизофрения. Существование симулякров свидетельствует о том, что означающее давно перестало означать означаемое.
Когда сам Путин называет себя либералом – тоже не противоречие. Либерал в хорошем смысле – это человек, разделяющий либеральные ценности, а не идеологию либерализма, которая как дышло.
Хотя и с ценностями не все так однозначно: вот, например, в Грузию решили принести их в формате гей-парада. Европейские партнеры активно продавливали это чреватое непредсказуемыми последствиями мероприятие в весьма патриархальной стране с неустойчивой политической ситуацией. Если представлять их соображения исключительно идеалистическими, в этом была доля логики: либеральный режим Саакашвили рухнул после обнародования дикой информации о гомосексуальном насилии в грузинских тюрьмах как методе борьбы с политическими оппонентами.
Спасительным роялем в кустах оказался депутат Гаврилов, после скандала с которым идею гей-парада под сурдинку задвинули в дальний угол ценой мгновенно испорченных отношений с Россией.
Дошло до того, что певица Нино Катамадзе, безостановочно выступавшая у нас после войны 2008 года, внезапно решила, что больше для оккупантов петь не будет. Тема оккупации сама по себе весьма интересна в либеральном дискурсе. Скажем, почему правомерно говорить об оккупации Грузии Советским Союзом, но не об оккупации Грузией Абхазии и Южной Осетии, которые она получила от оккупационной советской власти?
Или вот вопрос о коллективной ответственности. Путем нехитрых манипуляций выяснилось, что за зверства большевиков она должна быть возложена на русский народ (очевидно, за вычетом представителей прогрессивной интеллигенции, которые планируют лишь руководить организованным покаянием).
То есть русский народ будет коллективно отвечать и лично за товарища Джугашвили, и за украинских товарищей, под его чутким руководством проводивших Голодомор, и за товарищей из других союзных республик, активно уничтожавших собственных граждан. Сами эти республики коллективная ответственность вообще не беспокоит: с 1991 года они стали свободными и от нее. О коллективной ответственности за участие в Холокосте, которым прославились новые герои украинской нации, тем более никто не говорит. Интересно, не хотят ли «либералы» разделить ответственность за преступления «либерализма»?
Дальше можно рассмотреть тему выборов – недаром Путин в том же интервью с чисто английским сарказмом поставил российскую демократию в пример британской избирательной системе. Если на то дело пошло, честных выборов* в эпоху нечестных СМИ не бывает в природе. Как вели предвыборную кампанию американские СМИ, мы видели. В идеале хотя бы либеральные СМИ должны быть независимыми, но на практике не бывает СМИ, независимых от своих хозяев. И чем отличаются российские административные барьеры, к примеру, от американских, которые стоят на пути прямых выборов президента?
Российская либеральная рефлексия по поводу честных выборов тоже отличается анекдотичностью: например, основатель «Рольфа» Сергей Петров намедни заявил: «Победа либерализма для меня – это не победа Навального, а победа в честных выборах того, кто выиграет. Скорее всего, это даже будет не Навальный, а какой-нибудь Зюганов или вообще нацист, но это будут честные выборы. И люди, без всяких Сурковых и Володиных, увидев свою ошибку, через четыре года смогут сами сделать выводы».Правда, тремя годами раньше он же говорил: «Я бы в 1996 году не отдал победу Зюганову. Вспомните, после Второй мировой в Германии был запрет для определенных людей на определенные профессии. Это критиковали все демократические страны. Но немцы говорили: мы к демократии еще не привыкли и нам не нужны учителя из СС. Так и нам нельзя было пускать коммунистов к власти в 96-м». Видимо, сегодня мы к демократии уже привыкли, и теперь любой нацист будет априори руководствоваться принципами либерализма.
Этот парад когнитивных диссонансов будет длиться вечно, пока мы будем отдавать честь глупости, а не здравому смыслу. А здравый смысл не дает простых ответов на сложные вопросы. Как и либеральные ценности.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента
** Признан(а) в РФ иностранным агентом