Российско-турецкие отношения сейчас находятся на подъеме. Министры обеих стран говорят о росте товарооборота. Активно реализуются знаковые двусторонние проекты, в частности сооружение российской атомной станции «Аккую» в Турции. На днях на стройплощадку прибыло первое крупногабаритное оборудование. Самым же громким событием в двусторонних отношениях стало, конечно же, начало реализации контракта на поставку в Турцию российских систем С-400. Какое-то время шли дискуссии о том, что Эрдоган под давлением Соединенных Штатов откажется от контракта – однако турецкий президент-султан не отступил и все-таки купил российские системы. На радость Москве, своим избирателям – а также апологетам российско-турецкого союза.

Однако, к большому сожалению для оптимистов, перспективы этого союза существуют лишь в их головах. В реальности же никаких предпосылок для него нет.

От автономии к независимости

Да, с тактической точки зрения и Москва, и Анкара заинтересованы в сближении позиций, углублении, а также расширении двусторонних отношений. Не столько по причине их самоценности, сколько потому, что и российское, и турецкое руководство использует эти отношения как инструмент в своей внешней политике. И прежде всего на американском направлении.

Отношения Турции и Соединенных Штатов – вроде как союзников по НАТО – сейчас, мягко говоря, весьма сложные. Да, турецкая стратегическая автономия давно была объективным фактом в двусторонней дипломатии. Однако, по словам программного директора Валдайского клуба, директора Института международных исследований МГИМО Андрея Сушенцова, среди американских экспертов и политиков все равно чувствуется серьезная усталость от Турции и турецкого руководства. Анкара рассматривается ими как ненадежный, ветреный или очень самовольный партнер.

Некоторые российские и даже западные аналитики считают, что причиной усталости является заигрывание Анкары с Москвой – однако это не совсем так. Усталость появилась гораздо раньше – когда при Эрдогане эта автономия стала превращаться в независимую, и более того, противоречащую интересам США политику. Когда Эрдоган решил побороться за титул лидера Ближнего Востока и мусульманского мира – хозяина, которому не нужны никакие внешние конкуренты.

Наиболее ярко американо-турецкие противоречия видны на сирийском примере. Анкара заинтересована в изгнании США из Сирии, а также в ликвидации американских партнеров – сирийских курдов, которые (по мнению Реджепа Эрдогана) угрожают территориальной целостности Турции.

Надежда на берега

Соединенные Штаты, конечно, реагируют на подобную недружественную политику. Они вводят санкции против Анкары, активно поддерживают турецкую оппозицию. И для того, чтобы эта реакция не была еще более жесткой, Турция нуждается в отношениях с Москвой. Эрдоган словно показывает американским партнерам, что чем сложнее будут американо-турецкие отношения, тем более тесными будут контакты между Анкарой и Кремлем. И вот уже в Соединенных Штатах возникают разговоры о том, что не нужно злить турецких партнеров, что нормальные отношения с Турцией важны и нужны Соединенным Штатам. Поэтому Трамп говорит о том, что в истории с С-400 виновата не Турция, а неразумный Обама, который вовремя не дал туркам системы «Пэтриот».

Да, есть те, кто уже называет Турцию «отрезанным ломтем», который решил добровольно покинуть коллективный Запад. Есть те, кто требует примерно наказать Анкару – дабы другим партнерам и союзникам неповадно было перечить Вашингтону. Однако, по мнению Андрея Сушенцова, большая часть американской элиты все еще надеется на то, что Турция в будущем все-таки войдет в берега, и готова закрывать глаза на действия турецкого правительства ради сохранения консенсуса по базовым вопросам. Эрдогану важно и нужно поддерживать эту надежду – не отказываться от консенсуса по «базовым вопросам». Поэтому, в частности, турецкие власти могут намекать на возможный выход из НАТО, но никогда не хлопнут дверью. 

Как верно отмечает Андрей Сушенцов, условия, которые толкнули Турцию в НАТО, исчезли. Внешняя угроза исходила для Турции из СССР, а сейчас этой угрозы нет, и нарастающие разногласия с США по вопросам региональной безопасности стимулируют независимую турецкую линию поведения. Однако выход из НАТО – это явный геополитический выбор, отказ от пресловутого консенсуса и, как следствие, разрыв с Соединенными Штатами. Эрдогану он не нужен – тем более ради альянса с Москвой.

Куда лезете?

Собственно, альянс этот не нужен и России. Да, нам тоже важна и нужна Турция – но лишь из тактических соображений. Мы пытаемся выстраивать с ней добрососедские отношения, работаем вместе по сирийскому вопросу, взаимовыгодно сотрудничаем в рамках «Турецкого потока», а также – что греха таить – пытаемся играть на турецко-американских противоречиях. Так, в России надеются на то, что эти противоречия будут углубляться, и это приведет к большей независимости не только турецкой внешней, но и оборонной политики. А для развития турецкого ВПК без американцев очень пригодятся российские оборонные технологии – например, те же двигатели для самолетов.

Однако нужно понимать, что все эти тактические выгоды не отменяют противоречий, которые существуют между Москвой и Анкарой. И речь тут даже не о разных взглядах на послевоенную Сирию. Противоречия носят стратегический характер и, к сожалению, являются нерешаемыми, поскольку они завязаны на столпе внешней политики Эрдогана – пантюркизме.

Турецкий президент видит себя лидером не только Ближнего Востока, но и всего «тюркского мира». Геополитическая экспансия Анкары проходит не только на Кавказе и в Средней Азии – традиционных сферах влияния России, являющихся частью проекта евразийской интеграции. Турция пытается укрепить свои позиции и в регионах Российской Федерации – в Крыму (где она инвестировала миллионы в крымско-татарскую общину), Поволжье, на Северном Кавказе.

Да, сейчас такого на российском направлении Эрдоган себе не позволяет – но лишь потому, что ему важно и нужно поддерживать хорошие отношения с Москвой. Пока нужно.