150 лет назад был отпечатан первый русский перевод «Манифеста коммунистической партии» Маркса и Энгельса. Эта брошюра сыграла колоссальную роль в русской истории. И по-прежнему актуальна.
К середине XIX века в России уже сложилось революционное движение. Но оно не имело научной базы и выливалось в терроризм. Народники, а позднее эсеры полагали террор неким религиозным актом: «дело прочно, когда под ним струится кровь». «Манифест» же заложил основы рабочего самосознания, классифицировал стадии развития капитализма: от прогрессивной до реакционной. В книге был дан анализ различных направлений социализма. Маркс и Энгельс подчеркивали, что социализм, опирающийся на научную базу – это программа для пролетариата, который заявит о своих интересах, возьмет власть в свои руки и создаст новое общество – общество свободы и развития для каждого.
Революция – это не обязательно реки крови, как случилось в России. Кровь рождает не революция, а сопротивление свергаемой элиты и собственников. В Швеции в 1917 году победили местные марксисты. Им не пришлось действовать столь радикально, как русским большевикам. Не потому, что не имели смелости, а поскольку шведский король осознал необходимость уступок. И выстроил некоторую линию согласия. И там не было такого ожесточенного сопротивления правящих классов.
Большевики никогда не видели единственным инструментом борьбы насилие: изначально ориентировались на такой инструмент, как всеобщую забастовку. А вооруженное восстание видели ответом на силовые акции царизма. Да и красный террор появился после убийства Урицкого и покушения на Ленина. Кстати, Урицкий, председатель Петроградской ЧК, был противником расстрелов: считал, что высшая мера может использоваться только при прямых проявлениях бандитизма и терроризма. А его как раз и убили антибольшевистские террористы. Да и начали большевики с отмены смертной казни.
У ВЧК в первое время были мирные полномочия: порицание и общественный выговор. Но потом оказалось, что это ни на кого не действует.
История творится массами. И, разумеется, когда сталкиваются интересы целых классов, нежелающее уступать имущее меньшинство прибегает к насилию. И если революционеры не готовы на него ответить – побеждает враг.
Обратный пример из 1970-х. Тогда в Чили некоторое время был президент-социалист Сальвадор Альенде. Против него зрел заговор, но он испугался применить первым оружие против заговорщиков. И героически погиб. Были и другие случаи, когда нерешительность в применении силы по отношению к врагам революции приводила к гибели самих революционеров.
Сегодня Маркс остается одним из самых читаемых авторов в мире. Его охотно изучают представители имущих классов. По двум причинам. Во-первых, чтобы понимать происходящее. Во-вторых, чтобы не доводить народное сопротивление (а таковое есть всегда) до крайних форм. Без понимания марксизма невозможно ориентироваться в нынешней экономике.
В марксизме нет догм. Суть капитализма остается ровно такой же, какой и раньше. Рабочий производит продукт, стоимость которого выше той суммы, которую ему платят. Именно это делает возможным капитализм. Суть взаимоотношений в связке «рабочий – капиталист» не изменилась. Как и суть рынка с его спросом и предложением.
Альтернативу марксизм называет планом. Ты сначала разберись: что нужно потребителям, а потом производи, чтобы зря не тратить усилия, сырье, средства. Западный капитализм и тут должен спасибо сказать советской системе – уцелел он благодаря тому, что начал все активнее использовать плановые методы в ведении хозяйства. А экономика современной России недостаточно крепка как раз потому, что ориентируется либеральными школами на старые рыночные построения, на идеи XVIII века.
Маркс пишет, что именно пролетариат совершит революцию и создаст новое общество. Во-первых, потому что лишен частной собственности и живет продажей своей рабочей силы, а значит – ничего не потеряет от уничтожения частной собственности. Это человек наемного труда. Данная категория людей по-прежнему доминирует и в современном мире, и в России. Во-вторых, пролетариат связан с крупным производством, хорошо организован, способен к массовым действиям. В-третьих, он связан с наиболее передовыми видами производства. И сможет управлять производством, обходясь без участия собственников и имущих классов.
Если мы с этих точек зрения будем рассматривать пролетариат, то увидим, что эта категория стопроцентно действует и в наши дни. Маркс относил к рабочему классу рабочих, учителей и врачей. Сегодня к пролетариату можно отнести и айтишников – они создают новые технологии. А вот «офисный планктон» ничего нового создать не может. Офисные работники ориентированы на то, чтобы трудиться, не напрягаясь. Это прислуга. Подобная феодальной прислуге XVIII-XIX веков. Вроде бы эти люди тоже являлись неимущими, однако, скорее, были готовы защищать своих хозяев, чем идти на баррикады.
Главное в «Манифесте» Маркса и Энгельса – это мечта о коммунизме, о справедливом и гармоничном обществе.
Маркс говорил, что социализм лишь шаг на дороге к коммунизму. При социализме существуют товарно-денежные отношения. А при коммунизме труд становится естественной потребностью человека. И человек работает, ибо просто интересно. А с другой стороны: общественное богатство столь велико, что не надо считаться и делить – кому сколько достанется. Я немного упрощаю. Но суть в этом.
Образы развитого коммунизма были даны в советской футурологической литературе. Ефремов, братья Стругацкие. Они, кстати, предупреждали: если человечество не пойдет путем коммунизма, то придет к катастрофе, будет запущен социальный регресс. Этому посвящен «Час быка» Ефремова. И у Стругацких немало таких предупреждений есть. Если социализм сводится к тому, как немножко взять у богатых и распределить между бедными – это путь тупиковый. Он не создает высших идеалов. Он не создает общества, где человек чувствует себя свободным творцом.
В конечном итоге как Маркс определял: задача – создать такие условия, когда каждый человек, который способен стать Рафаэлем, имел бы возможность стать Рафаэлем.
Социализм типа шведского, при всех его сытых прелестях и социальных гарантиях – недостаточен. Когда человека кормят, а он не работает – общество разлагается. Мы можем существовать только созидая. Такова психобиологическая, психофизиологическая натура хомо сапиенс. Если человеку создать самые сытые условия и лишить его возможности работать, он начнет превращаться в обезьяну. Коммунизм – общество гениев, когда каждый человек может полностью себя реализовать. Как писали Стругацкие: нужно создать такое общество, в котором самую большую радость, ни с чем не сравнимую, для человека будет доставлять его любимая работа.