Третий квартал 2019 года вселил в некоторых экономистов и политиков Украины неподдельный оптимизм. За этот период экономика показала рост на 4,2% (к аналогичному периоду прошлого года). Во втором квартале экономика росла еще быстрее (4,6%), и при сохранении таких темпов есть все шансы догнать и перегнать прогнозы Всемирного банка и МВФ, которые не давали Украине и трехпроцентного роста. Украинская экономика растет не только намного быстрее российской, которая в том же третьем квартале показала рост на 1,7%, а за девять месяцев года лишь на 1,1%, но и быстрее большинства стран Евросоюза, уступая лишь Венгрии, Молдавии и Ирландии.
Экономическое чудо от команды Зеленского? Хотелось бы верить, но нет. За тот же период на Украине сократилось промышленное производство (на 1%), которое является доказанной основой устойчивого роста ВВП любого государства. По стране семимильными шагами идет деиндустриализация и даже не думает останавливаться. Текущий рост обеспечило прежде всего сельское хозяйство – подросшие цены на зерно на фоне рекордных урожаев.
Погода была милостива к Украине, обеспечив большое количество солнечных теплых дней. Также рос сектор торговли, столь же конъюнктурный, сколь и сельское хозяйство. При этом нарастает дефицит торгового баланса, темпы роста импорта стабильно превышают объемы экспорта. Основные экономические показатели вопиют о хлипкости экономической системы Украины и отсутствии предпосылок устойчивого роста.
Нынешний рост – всего лишь отскок дохлой кошки после трагического падения ВВП в 2014-2015 годах (36% и 45% соответственно). Даже с учетом утраченных территорий украинская экономика спустя шесть лет после «революции достоинства» не вышла на уровень 2013 года.
Но еще интересней другое. Неподдельную радость от просмотра свежих статданных испытывают зарубежные кредиторы Украины, а именно: держатели украинских еврооблигаций, которые были приобретены до 2015 года. Осенью того года на фоне поражений украинской армии под Иловайском, Дебальцево и пикирующей в пропасть гривны была проведена реструктуризация, подразумевавшая списание 20% долгов, или $3 млрд из $15 млрд. Это списание стоило украинской экономике дорого, если не сказать всего.
Взамен списанных денег украинское правительство выпустило специальные облигации VRI (Value Recovery Instrument). Такие бумаги не имеют ни номинальной стоимости, ни доходности. Больше всего они напоминают ставки в тотализаторе. Выплаты по таким обязательствам привязаны к макроэкономическим показателям должника, конкретно – к украинскому ВВП. Согласно условиям выпуска VRI, прирост ВВП в пределах 3-4% в год подразумевает выплату держателям бумаг 15% от значения прироста. А любой рост свыше 4% ВВП в годовом измерении означает, что держателям VRI будут выплачены неимоверные 40% прироста вдобавок к 15%. Исчисляться такие выплаты начнут с 2019 года, а выплачиваться – с 2021-го. В том, что украинскую экономику хотят «разогнать» уже в 2019-м, нет ничего удивительного – деньги, заработанные на этом тотализаторе, нужны здесь и сейчас.
Украине для того, чтобы вырваться из воронки нищеты, критически необходим ускоренный рост – минимум на 5-7% в год. Если гипотетически представить, что каким-то чудом украинская экономика вырастет на 7% в один из ближайших годов, держателям облигаций правительство вынуждено будет отдать 1,7 млрд долларов. То есть два года ускоренного роста с лихвой перекрывают списанные 3 млрд долларов. И это помимо выплат по основной сумме долга по еврооблигациям, которая из года в год продолжает увеличиваться. Очевидно и то, с учетом выплат держателям VRI, в реальности украинской экономике, чтобы сохранять обозначенные темпы роста, необходимо будет расти уже на 9-10% в год, что в нынешних условиях представляется утопией.
Скрыть реальные темпы роста, манипулируя статистикой, Украине не удастся – международные институты строго следят за макроэкономическими показателями. Так, в марте 2019 года вышел аналитический доклад Bank of America Merrill Lynch (BofA ML), в котором оговаривалась возможность получения держателями облигаций в 2021 году задним числом за предыдущие периоды. Было отмечено, что уже в 2018 году номинальный украинский ВВП достиг в валютном выражении 130 млрд долларов, то есть превысил пороговое значение, которое дает ход «украинскому тотализатору» (120 млрд долларов).
Соглашение, подписанное экс-министром финансов Украины, гражданкой США Натальей Яресько, действует до 2040 года. Таким образом, в краткосрочные периоды возможных пиковых скачков цен на сырье и ускорения роста ВВП Украины инвесторы не только перекроют свои затраты в 3 млрд долларов, но снимут сливки с этого спорадического роста. В доказательство – динамика украинского ВВП в предыдущие периоды. Так, с 1991 года украинская экономика росла выше 3% лишь девять лет. Но при этом в середине «нулевых» рост колебался от 5% до 12% на фоне пиковых значений цены на уголь, сталь, аммиак, пшеницу и подсолнечное масло.
Понятно и то, что добиться скачкообразного роста ВВП на Украине легче в ближайшие годы – с неизбежным нарастанием структурных проблем даже такой случайный рост будет недостижим. Вероятно, именно по этой причине МВФ и западные кредиторы так настойчиво добиваются от Украины открытия рынка земли, ломая через колено и президента Зеленского, и рейтинг партии «Слуга народа».
В перспективе нескольких лет активной скупки черноземов западными компаниями сулит Украине некоторый инвестиционный подъем, возможно – последний в экономике страны. Но условия реструктуризации долгов, ставшие настоящей удавкой для Украины, не позволят стране выбраться из экономической ямы, даже распродав последнее – землю. На протяжении ближайших 20 лет все сливки экономического роста будут уходить в руки кредиторов. В этом случае Украина, как ни смело звучит такой прогноз, останется страной третьего мира навсегда. К слову, сейчас гражданка Яресько вот уже больше двух лет является исполнительным директором налоговой службы Пуэрто-Рико – такие люди не пропадают втуне.
Сделанные утверждения вовсе не покажутся конспирологическими, если взглянуть на ключевых держателей украинского долга. Крупнейшими являются американские инвестиционные фонды, упакованные друг в друга по «матрешечному принципу». Под управлением таких фондов, как Vanguard и BlackRock, находятся триллионы долларов. Такая концентрация капитала дает возможность не только доминировать на инвестиционном рынке США, но, если не управлять, то существенно влиять на политику таких международных институтов, как МВФ.