Правительство Венесуэлы обвинило США в попытке «государственного переворота». Это можно было бы списать на обычную для левых режимов антиамериканскую риторику, если бы не плохая «кредитная история» Вашингтона в этой стране. В 2002 году именно Штаты стояли за попыткой свержения Уго Чавеса. Никто не мешает сегодня попробовать скинуть куда менее популярного преемника Уго – Николаса Мадуро, которого не критикует только ленивый.
Мадуро был избран президентом совсем недавно и только-только вступил в должность. Выборы проходили в обстановке беспрецедентного внутреннего и внешнего давления – когда казалось, что дни чавистского правительства уже сочтены. США и ведущие страны Евросоюза практически открыто требовали отстранить чавистов от власти, заявляя, что их победа в любом случае не будет признана. Ведущие мировые медиа не переставали критиковать действующую власть. А основные представители правой и либеральной оппозиции наконец-то сумели объединить свои силы с одной целью – любой ценой отстранить от власти Мадуро.
При этом их действия были крайне далеки от понятия «мирного протеста». Больше того, вооруженные боевики, которые прошли подготовку в парамилитарных правых отрядах на территории соседней Колумбии, попытались развернуть в стране настоящую партизанскую войну, чтобы окончательно дестабилизировать ситуацию в Венесуэле. И хотя эти группировки удалось ликвидировать силами армии, полиции и вооруженных прочавистских отрядов, это привело к человеческим жертвам и едва не превратило выборы в поле совершенно не электоральных баталий.
Но главное – все это происходило на фоне масштабного социально-экономического кризиса, который охватил страну, включая рост преступности и коррупции, галопирующую инфляцию, нехватку электроэнергии и продовольственный кризис, который грозил стране реальным голодом. Не помогали даже созданные при Чавесе программы бесплатной раздачи продуктов или продажа их по фиксированным ценам – потому что основная масса таких товаров быстро оказывалась в руках спекулянтов, втридорога перепродававших их на черном рынке.
В ходе выборов оппозиция обвиняла в этом действующего президента Мадуро, заявляя, что он в первый раз выиграл выборы только за счет поддержки умирающего Чавеса. Команданте Уго действительно считал его своей правой рукой – несмотря на то, что Николас никогда не относился к касте военных. В молодости Мадуро был простым водителем автобуса, фанатом Rolling Stones и Led Zeppelin, поклонником индийских гуру, который пытался стать профессиональным рок-музыкантом – однако в итоге сделал карьеру успешного лидера профсоюза. В этом качестве он и познакомился с Чавесом – еще в середине 1980-х, когда подполковник организовывал кружки недовольных офицеров армии и искал связи с массовыми организациями рабочих.
Все годы правления Чавеса Николас Мадуро находился в его тени – или, скорее, являлся его тенью, в основном курируя внешнюю политику боливарианского правительства. Казалось, что он был с покойным президентом повсюду – трижды присутствуя на встречах с Чавесом, я каждый раз видел там Мадуро. Поэтому, несмотря на достаточно длинный список потенциальных преемников смертельно больного команданте, бывший водитель и музыкант всегда рассматривался как кандидат в преемники номер один.
К слову, в то время к Мадуро внимательно присматривались и в США – очевидно, надеясь договориться с новым лидером самого богатого нефтью государства Южной Америки. Тогда Вашингтон еще не видел в Николасе диктатора.
Дженифер Маккой, политолог из Университета штата Джорджия, описывает Мадуро как дипломатичного человека, продемонстрировавшего свое умение вести переговоры с оппонентами правительства. «Это человек, с которым легко общаться», – утверждает Маккой, бывшая в свое время директором американской программы Центра Картера и помогавшая наладить диалог между правительством Венесуэлы и оппозицией. По ее мнению, Мадуро «всегда был готов обсуждать сложные вопросы, что действительно весьма важно для будущего Венесуэлы».
Таким образом, первая выборная победа Мадуро действительно была обоснована тем, что жители страны надеялись увидеть в нем продолжение прежнего политического курса. Однако жизнь в стране постоянно ухудшалась – и многие сторонники и противники чавистов логично стали обвинять в этом нового президента.
Эти обвинения не вполне справедливы – потому что своя часть ответственности за кризис лежит и на Чавесе. «С начала экономического и политического кризиса в Венесуэле многие винят в нем действующего президента Николаса Мадуро. По их мнению, если бы во главе страны по-прежнему стоял Уго Чавес, неблагоприятного развития событий можно было бы избежать. На фоне критики в адрес Мадуро происходит некая идеализация его покойного предшественника. Однако, несмотря на хорошо известные и признанные достижения Чавеса, многие проблемы нынешней Венесуэлы были заложены еще при его жизни, и их нельзя объяснить ошибочными действиями преемника. И если несколько лет назад они были незаметны даже для многих компетентных аналитиков в Венесуэле, то теперь контуры этих ошибок проступают более явно», – справедливо отмечает проживающий в Каракасе социолог Дмитрий Штраус.
С другой стороны, отношения с США развивались при Мадуро как и при его предшественнике – то есть исходя из логики нарастающей конфронтации. В Вашингтоне достаточно быстро поняли, что с Николасом не получится договориться о смене идеологического курса, вернув в страну в фарватер своей политики, и активизировали попытку сбросить его правительство. А кризис и активность правых, казалось бы, создавали для этого все необходимые условия.
Несмотря на это, Мадуро удалось выиграть выборы, удержать Венесуэлу от полноценной гражданской войны и даже несколько стабилизировать ситуацию в экономике. И если США предсказуемо отказывают его правительству в легитимности, заявляя о том, что победа на выборах была достигнута через нарушения конституции, то многие влиятельные страны Латинской Америки, Китай, Россия и ряд других членов ООН демонстративно поддержали инаугурацию президента Венесуэлы, который достаточно убедительно показал, что может контролировать страну и спустя годы после смерти команданте Уго.
Что же определяет такую высокую живучесть Николаса Мадуро и как велики его шансы удержать власть до 2025 года?
Для начала, большинство населения Венесуэлы не видит в оппозиции приемлемую альтернативу нынешнему правительству и его курсу. Нефтяная страна жила в атмосфере социального кризиса многие годы, за много лет до чавистов – достаточно вспомнить, что вспыхнувшее в 1992 году восстание под руководством молодого Чавеса было вызвано тем же ростом цен и недоступностью продуктов питания. Эта проблема является системной – она была заложена еще в семидесятые, благодаря массовому исходу крестьян в города, что лишило Венесуэлу ее продовольственной базы, сделав страну зависимой от экспорта продуктов питания. То же касается и извечно существовавшей на улицах Венесуэлы преступности, уровень которой был снижен при Чавесе – и вновь начал подниматься в последние годы.
Большинство венесуэльцев не верят, что правая оппозиция способна решить эти проблемы, но зато они опасаются потерять достигнутые при чавистах завоевания – в первую очередь в области образования и здравоохранения, которые впервые в истории стали доступными для миллионов людей. Хотя этого так и не случилось во многих латиноамериканских странах, полностью лояльных политике США.
Еще одним фактором опоры правительства Мадуро является поддержка военных, которые пока что остаются верными чавистской традиции. Именно военные сегодня во многом решают задачи борьбы со спекуляцией, наркотрафиком и набирающим обороты уличным криминалом. Поэтому их авторитет довольно велик, а правые боевые отряды оппозиции пока что не могут захватить власть в стране силовым путем.
Кто знает, не соблазнит ли такая роль кого-нибудь из представителей венесуэльского генералитета – особенно если этому посильно поспособствуют в администрации Трампа. Кстати, о непризнании Мадуро уже заявила группа военных. Соответствующее обращение из Перу зачитал офицер боливарианской гвардии Хосе Идальго, ранее сбежавший из тюрьмы в Венесуэле.