405 лет назад, 15 сентября 1613 года, в Париже появился на свет Франсуа VI – герцог де Ларошфуко (при рождении, впрочем, он получил титул маркиз Марсийак, который и носил до смерти отца). Аристократ, до последнего стоявший за феодальные привилегии, последовательный противник Ришелье и Мазарини, он воевал, сидел в Бастилии, произнес в парламенте речь, с которой началась гражданская война, был ранен, блистал при дворе и бывал от него отлучен.
Достойный персонаж времен почти легендарных: это из его мемуаров Дюма возьмет историю о подвесках королевы, это его выведет под именем «принц де Марсийак» в романе «Двадцать лет спустя» и его соперником в любви к госпоже де Лонгвиль сделает Арамиса.
Нам Ларошфуко, однако, интересен не столько бурной биографией, участием в войнах Фронды и любовными приключениями, сколько тем, что в последние годы жизни, лишившись состояния, поместий и каких бы то ни было иллюзий относительно природы как человека, так и общества, он изложил свои наблюдения и мнения о мире в книге «Максимы и моральные размышления». Это «изображение человеческого сердца», как назвал свой труд Ларошфуко, представляет собой, по сути, свод не столько размышлений, сколько суждений, временами циничных, подчас безжалостных, всегда – афористически кратких и емких.
«Порою в нашем уме, – писал Ларошфуко, – рождаются мысли в форме уже такой отточенной, какую он никогда не смог бы придать им, сколько бы ни ухищрялся». В этом высказывании есть известное лукавство («Люди кокетничают, когда делают вид, будто им чуждо всякое кокетство»), поскольку мы прекрасно знаем, как тщательно Ларошфуко работал над «Максимами», как редактировал и менял формулировки, опробовав их в светской беседе. Усилия эти были не зря: славу первого остроумца и философа-моралиста своего времени он получил заслуженно.
«Мы всегда любим тех, кто восхищается нами, но не всегда любим тех, кем восхищаемся мы»; «У нас у всех достанет сил, чтобы перенести несчастье ближнего»; «Какие бы похвалы нам ни расточали, мы не находим в них ничего для себя нового»; «Тот, кто думает, что может обойтись без других, сильно ошибается; но тот, кто думает, что другие не могут обойтись без него, ошибается еще сильнее» – и так далее.
С одной стороны, человек в принципе склонен считать умными тех, с кем согласен... нет, это не Ларошфуко, хотя вполне в его духе. С другой, мы любим находить подтверждение своих мыслей в источниках, признанных авторитетными. А авторитетность в нашей культуре создается прежде всего временем. На предшественников ссылаются и в научных работах, – неслучайно аргумент «Magister dixit» («Учитель сказал») долгое время был решающим в любых академических дискуссиях, – и в быту. И нет большой разницы, кого мы цитируем – Аристотеля или любимую бабушку.
Жанр афоризма, и отражающий, и укрепляющий эту практику, неожиданно получил вторую жизнь с развитием интернета. Нет, безусловно, сборники афоризмов и цитат на случай существовали и в досетевую эпоху, но сейчас их количество не поддается исчислению. «Мудрые мысли» кочуют из одной сетевой подборки в другую, меняя по пути и авторов, и происхождение. Черчилль, Бисмарк, Эйнштейн, Коко Шанель, Раневская – сколько вздора им приписано, на скольких банальностях стоит, как проба на фальшивом золоте, имя известного человека, автоматически превращающее любую фразу в тот самый аргумент, который должен бы завершать любой спор. А уж если подложить под фразу красивый фон и оформить в виде картинки!..
«Сто великих цитат о любви». «Двадцать мудрых мыслей, которые помогут тебе начать день правильно». «Цитаты великих людей, которые послужат для вас источником вдохновения, от Стива Джобса до Мастера Йоды». Современный человек вообще любит, когда коротко, просто и желательно с инфографикой. Бешеные скорости нашей жизни и поток информации не позволяют-де нам вникать в суть и читать длинные тексты. Это у герцога де Ларошфуко было время – подумаешь, война, политические игры и тюрьма! – размышлять о жизни и оттачивать формулировки, пользователю соцсетей проще перепостить плашку с цитатой.
«Наш разум, – заметил Ларошфуко, – по своей лености и косности, занят обычно лишь тем, что ему легко или приятно; эта привычка ограничивает наши познания».
Сложно сказать, ограничивает ли наше познание пристрастие к цитатам. Тем более что максимы Ларошфуко, занимающие почетное место в любой подборке «мудрых мыслей», изначально создавались в расчете на то, что их станут повторять и обсуждать, что они станут предметом размышления в той же степени, в какой стали его результатом. Пробудят разум и сделают его острее.
Остроумием, в конце концов, изначально называлось не умение пошутить, но способность к наблюдению, выводам из него и обмену мнениями с другими людьми – та самая, что побудила Ларошфуко взяться за перо.
«Одна из причин того, что умные и приятные собеседники так редки, – писал он, – заключается в обыкновении большинства людей отвечать не на чужие суждения, а на собственные мысли». Разочарованный остроумец даже не предполагал, что вместо собственных мыслей у собеседника может оказаться очередная подборка мотивирующих цитат.
Не говоря уже о статусах и поздравлениях – в стихах.