Смерть сенатора Джона Маккейна вызвала, с одной стороны, неумеренные восхваления от русскоязычных американских патриотов, с другой, и как бы в ответ на эти восхваления, подробные напоминания о войнах, развязанных при живейшем участии покойного. Войнах, в которых погибли (по меньшей мере) сотни тысяч людей, включая тысячи его соотечественников.

Но над гробом уместнее говорить похвальные слова, поэтому скажем и мы некое похвальное слово о новопреставленном. Маккейн был носителем определенной внутриамериканской политической культуры, для которой существовали – писаные или нет – но правила борьбы.

Когда он в 2008 году состязался на выборах с Бараком Обамой, он говорил, что Обама – порядочный человек и гражданин, с которым они, однако, не согласны по некоторым важным вопросам.

Это признание порядочности и благонамеренности за политическим оппонентом – очень важная особенность работающей демократии, системы, при которой утрата власти вовсе не означает утраты жизни или свободы.

Принципиальное несогласие с моими глубочайшими убеждениями и взглядами не делает другого участника политического процесса врагом отечества и негодяем. Мы все тут порядочные люди и верные граждане, но программа, которую я предлагаю, послужит стране лучше, поэтому голосуйте за меня.

Эта политическая культура является очень хрупкой – в условиях состязательного процесса всегда возникает сильный соблазн поливать оппонента по полной, и на низших уровнях процесса это все время происходит. Про того же Обаму писали, что он коммунист (и при этом мусульманин) и хочет отобрать у честных реднеков их дробовики, чтобы поработить американский народ.

Но политики высшего уровня, к которым относился Джон Маккейн, понимали, что они должны соблюдать должный декорум, потому что этого требуют интересы системы в целом.

Любая система правления и любая политическая элита держится на доверии людей и их готовности добровольно повиноваться. Выставлять своего оппонента на президентских выборах конченым негодяем – значит подрывать доверие к системе в целом, которая вынесла почти на самый верх такого человека, и оскорблять его избирателей, что тоже недопустимо.

Поэтому для Маккейна было важно говорить, что Обама – порядочный человек и верный гражданин. Для него сохранность системы в целом и доверие к ней людей значили больше, чем личная победа. Он исходил из того, что нельзя ломать (или хотя бы ослаблять) систему, чтобы утопить оппонента.

У поколения Маккейна – и у него лично – было понятие, что некоторых вещей выворачивать на публику не стоит, надо беречь светлый образ американской демократии.

Эти правила джентльменской игры посыпались у нас на глазах.

Состязание мадам Клинтон и Трампа сопровождалось разрушением всех старых табу. Оказалось, что демократия выносит на места соискателей высшей должности в государстве людей, в нравственном отношении сильно худших, чем средний американец. Причем худших вовсе не по политической необходимости, не по неизбежному для политика макиавеллизму, а именно в порядке личной, неполитической развращенности.

И это бурно выворачивалось на публику – мы узнали много нелицеприятного про семейку Клинтон и ее окружение. 

Со своей стороны, демократы не остались в долгу, подробно рассказав о жизни и нравах Дональда Трампа, старательно тиражируя его высказывания, выставляющие его в самом неблагоприятном свете и заставляющие изумляться американской демократии, ставящей граждан перед выбором между Трампом и Клинтон.

Мадам Клинтон, что совсем необычно, даже обрушилась на его избирателей, назвав их «расистами, сексистами, гомофобами, ксенофобами, исламофобами» и «корзиной отребья».

Но окончательно вразнос система пошла после выборов, когда мы узнали, что американская демократическая система столь совершенна и столь заслуживает доверия, что русские хакеры навязали американцам своего ставленника в президенты. И с тех пор эта тема не сходит со страниц ведущих газет страны.

Та вера, которую неустанно утверждал сенатор Маккейн – американская демократия есть величайшая и наилучшая форма правления в мире, которую нужно непременно навязать всем народам земли – сейчас усиленно разрушается самими американскими элитами.

Оказывается, эту систему могут поломать нанятые иностранным правительством хакеры, которые вывалят в открытый доступ сведения, которые американский народ не имел права знать. А доверие граждан к преобладающим медиа таково, что какие-то безвестные тролли с плохим английским могут перебить их влияние на избирателей.

Конечно, все эти люди не ставят своей целью подорвать доверие к американской демократии и таким образом ее разрушить. Их цель другая – любой ценой уничтожить Трампа, а разрушение системы – побочный эффект.

Но во времена Маккейна разрушать систему, чтобы только победить политического оппонента, считалось немыслимым. Впрочем, он и сам под занавес поучаствовал в этом разрушении, но вспомним лучше его поведение в 2008 году.

Сейчас время джентльменского поведения – «я не согласен с моим оппонентом, но я верю, что он порядочный человек и верный гражданин» – ушло. И это плохо. Плохо для Америки и плохо для всего мира.

Нестабильность в могущественнейшей державе мира, неизбежно проецируемая вовне, когда очень плохие внешнеполитические решения продиктованы нуждами внутренней борьбы, – это плохо для всех.