Как потомственный Дед Мороз и почётный Санта-Клаус нашего обширного семейства со всей ответственностью заявляю: Дед Мороз существует.
Он материализуется через несколько минут после полуночи, когда папа выходит подержать его оленей. Он заявляется в длинной шубе, красивой шапке, подпоясанный кушаком, и в своих варежках держит большой мешок с подарками. Да, он поразительно похож на папу, но все-таки это он – Дед Мороз.
Несколько дней назад Дональд Трамп «лажанул» и спросил семилетнего американского мальчика: «Ты до сих пор веришь в Санту? Не поздновато?» На него за это снова обрушился вал критики – как так можно рушить детскую веру в чудо!
На самом деле, конечно, нет большей глупости, чем думать, что дети уже в 6–7 лет всерьез верят в существование какого-то деда, живущего в Лапландии, Гренландии или даже Великом Устюге. Они гораздо умнее, чем кажутся, и прекрасно понимают отличие реальности от игры. Но играют «в Деда Мороза» с отменным удовольствием – пишут ему письма, с восторгом встречают, читают стишки, поют песенки и с волнением разворачивают подарки.
Помимо прочего, Дед Мороз – это один из последних бастионов невинной патриархальности, еще не атакуемый боевыми феминистками. Никто не требует пока заменить Деда Мороза на Бабку Зиму (а «Санта-гёрл» – это все-таки больше эротический фетиш а-ля «медсестричка» или «лисичка»).
Перевоплощение папы в Дедушку Мороза и обратно – тот способ, который позволяет детям ощутить, что у них есть отец. Даже если все подарки придумала, закупила и аккуратно упаковала в красивую яркую бумагу любящая мама – она тут остается немножко в тени – это не она, а к её детям приходит дедушка с подарками.
Так что Трамп зря не верит в Деда Мороза, а вот Деды Морозы в него верили. В 2017 году наш Дед Мороз со смехом пришел вместо обычной свой шапки в красной трамповской кепке. Но, увы, пока подарков от Дональда, прямо скажем, маловато...
Так или иначе, дедморозовский вопрос в этом году резко политизировался. Впереди, как всегда, Незалежная, где любое безумие достигает крайней степени. Член исполкома горсовета Житомира Вера Гринишина пожаловалась на русскоговорящего «Деда Мороза-сепаратиста», которого она встретила на рождественской ярмарке. Женщина напала на мужчину, сняла его на видео и добилась увольнения по причине того, что «под видом традиционного украинского рождественского святого с детьми общается откровенный сепаратист».
Жертвой очередного приступа свидомизма головного мозга оказался журналист Руслан... Мороз, работающий пресс-секретарем «Русского содружества». Так мы узнали о том, что в тылу бандеровского безумия есть подпольные русские Деды Морозы. «С детьми должен работать человек с проукраинскими ценностями. Я ожидаю реакции правоохранительных органов», – грозно заключила свидомитка, и журналиста от роли «Святого Миколая» отстранили.
Это тоже, конечно, вопрос культурного разлома. Дед Мороз или Санта-Клаус?
В Белоруссии идет настоящая конкуренция Дедов Морозов. Один живет в Беловежской Пуще, другому построили Ледяной Дом в Могилеве. Всё это очень не нравится разгулявшимся в последние годы благодаря покровительству Лукашенко белорусским наци – змагарам, которые, подобно своим свидомым собратьям, настаивают, что дед этот – москальский оккупант, а к белорусским детям, говорящим на белорусской мове, приходит исключительно Святой Микола – Санта-Клаус.
Как-то десять лет назад, оказавшись под Рождество на Западной Украине и в Белоруссии, видал я этих Санта-Клаусов, «лезущих» по стене к окошку детской спальни. Выглядели они то ли как повешенные – безжизненное тело колышется на ветру, то ли как персонажи стивенкинговских ужасов. Наш Дед Мороз живой и материализующийся, как правило, через папу. А этот тайный Санта на меня наводит лишь ужас.
Санта-Клаус вроде как более христианский персонаж, чем Дед Мороз. Однако эта христианскость кажется мне мнимой. Разве может папа стать Святым Николаем, особенно если он не знает, что такое «омоусиос» и не бил по щеке Ария?
Реальный Святой Никола, покровитель плавающих и гибнущих, защитник невинно осужденных и сирот, правило веры и образ кротости, Никола Зимний и Никола Летний, Никола Можайский с храмом и мечом, иконописный и резной хранитель русских пределов, разве может профанироваться в образе Санта-Клауса? Тут такая же подмена, как подменить Христа Гарри Поттером, который тоже в книге Роулинг воскрес из мёртвых.
Верить в Санта-Клауса в семь лет поздновато, а в Святого Николу и в семьдесят семь верить не стыдно.
По этой самой причине в Императорской России мода на Санта-Клауса так толком и не прижилась, никто бы не поверил, что это тот самый святой Никола, что каждый день пашет пашню, рубит дрова, тянет солдатскую лямку рядом с русским человеком. И уже задолго до большевиков оформился свой образ – образ Деда Мороза, Морозко, сказочного фольклорного персонажа, который приходил в конце праздника и выступал в роли деда-дарителя, символа связи с патриархальным путём отцов и дедов, а рядом с ним в качестве женского образа появилась героиня сказки Островского – Снегурочка, утратившая всякий налет трагичности.
«Под «Рождество Христово» в обед / Старорежимный елочный дед / С длинной-предлинной такой бородой / Вылитый сказочный «Дед-Мороз» / С елкой под мышкой саночки вез, / Санки с ребенком годочков пяти. / Советского тут ничего не найти!» – злопыхательствовал он в 1928 году в «Правде». Это сочинение под стать знаменитому стиху Горянского: «Тот, кто елочку срубил / Тот вредней врага раз в десять, / Ведь на каждом деревце / Можно белого повесить!».
Реабилитировали Деда Мороза только после 1935 года, когда вернули в обиход и ёлку, превративши её из рождественской в новогоднюю. Характерно, что тогда же шуганули за нападки на былинных богатырей и русофоба без изъяна Бедного Демьяна, вернули в национальные герои Александра Невского (впрочем, множество живых национальных героев, ученых и святых вскорости расстреляют в ежовщину).
Так что именно Дед Мороз для нас символ настоящего русского народного начала в эти новогодние дни. Добрый дедушка-даритель для друзей. Грозный Генерал Мороз для врагов. Вездесущий и всепроникающий.
Сколько пап в нашем Отечестве, столько и Дедов Морозов.