В октябре 1938 года указами Президиума Верховного Совета СССР были учреждены медали «За отвагу» и «За боевые заслуги» – самые почетные из советских медалей (если не считать, разумеется, «Золотой звезды»). Почетность медали «Серп и молот» Героя Социалистического труда определяется скорее реальностью отмеченных ею конкретных заслуг: конструктор Королев или генетик Раппопорт – несомненные герои, в отличие от номенклатурных героев битвы за узбекский хлопок.
Они стали самыми множественными боевыми наградами Советского Союза: медалью «За отвагу» было произведено более 4,6 млн награждений, медалью «За боевые заслуги» – свыше 5,2 млн. Правда, часть награжденных медалью «За боевые заслуги» удостоилась ее в 1944–1957 годах за 10-летнюю выслугу в Вооруженных силах и в войсках и органах МВД и МГБ, но в те годы продержаться десятилетие в строю было само по себе, как правило, боевой заслугой.
Опустим вопрос о том, насколько этой награды были достойны все ее получившие – особое место в истории ей обеспечили несомненные (и весьма скупо отмеченные) заслуги большинства награжденных.
После Беловежья медаль «За отвагу» была сохранена в российской наградной системе – и в промежуточной, 1992 года (когда от советских наград оставили «Золотую звезду», орден «За личное мужество» и орден Дружбы Народов), и в существующей с 1994-го по сей день. А медаль «За боевые заслуги» исчезла. Ее заменили другими наградами.
С одной стороны, появилась медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» в двух степенях, каждая из которых существует в варианте как с мечами, так и без мечей. Формально эта награда занимает место даже выше медали «За отвагу», но явно ценится ниже.
С другой стороны, учрежденной еще в 1944-м медалью Ушакова с 1980-го отмечали заслуги моряков и в мирное время. По ее образцу в 1994 году учредили медали Суворова (для Сухопутных войск) и Нестерова (для ВВС). Однако вскоре стало понятно: это нужные награды скорее за исправную службу в мирное время, отмечать же ими боевые заслуги по этой же причине бестактно.
Еще более бестактно выглядят отдельные труднообъяснимые случаи награждения участников боевых действий (в том числе – ставших инвалидами) медалью Жукова, учрежденной в 1994 году как юбилейная и вдруг «продленной».
Очередная бестактность связана с разрастанием системы ведомственных наград Министерства обороны. Как известно, всякая бюрократия тяготеет к наращиванию подведомственного хозяйства. Бюрократия, занимающаяся наградными вопросами, при этом традиционно действует так же, как бухгалтерская: стремится (самым иррациональным, а порою и хамским образом) давать хоть на сколько-то меньше запрошенного. В биографиях фронтовиков обычна фраза вроде: «Был представлен к ордену ..., награжден медалью ...».
С 1994 года наградная бюрократия немало сделала для того, чтобы государственные награды стали мало для кого доступны.
Не только беспорочная служба, но и подвиги подлежат быть отмеченными все больше не государственными, а ведомственными отличиями.
Например, весомая, следующая за медалью «За отвагу» медаль «За спасение погибавших» (с изображением ордена Мужества) стала практически недоступна для тех, кто должен был бы ею награждаться: такого рода подвиги теперь отмечаются, как правило, знаками МЧС.
Однако медали МЧС и МВД, по крайней мере, имеют вполне солидный вид, чего нельзя сказать о медалях Министерства обороны. Как правило, рисунки последних напоминают склеенные кое-как на компьютере плакаты или открытки к 23 Февраля и подобным воинским датам.
К сожалению, у постсоветских дизайнеров есть удивительный талант: облицовочный камень делать похожим на пластмассу, а металл – на переводные картинки и фантики. Возможно, медаль «За боевые заслуги» с простым изображением скрещенных винтовки и шашки и на серой ленте с желтой каймой не относилась к числу высочайших вершин медальерного искусства, но сочетала суровость внешнего вида с суровым достоинством как задуманного наполнения, так и приобретенного исторического содержания.
И то, что сегодня название «За боевые отличия» носит одна, пускай даже старшая, из ведомственных медалей МО, дизайн которой удачен разве что в качестве детской аппликации (самолет и вертолет отфотошопленно пролетают над танком и БМД), вдвойне бестактность.
Боевые отличия все же должны беспрепятственно отмечаться именно государственными наградами, причем достойного вида, предпочтительно исторически оправданного. Награды же ведомственные должны быть узнаваемо отличны от государственных – допустим, ромбовидной, овальной или вытянутой восьмигранной формой (по известным образцам русских медалей конца XVIII – начала XIX века).
Прибегнуть к этому приему было бы теперь особенно уместно, поскольку в начале сего года большинство из чересчур многочисленных медалей МО было разжаловано в памятные знаки, чего нельзя не одобрить – так им, этим перлам службистской мысли, и надо.
По-хорошему, каждому министерству следовало бы оставить право на одну–две ведомственные медали. Например, в случае Министерства обороны это награды в двух степенях «За воинскую доблесть» и «За трудовую доблесть». Выглядят они вполне пристойно (эмалевый флаг МО на аверсе) и являются преемниками советской двустепенной медали для мирного времени «За отличие в военной службе» – заметим, советское название было более логично для награды мирного времени.
Теперь название «За отличие в военной службе» курьезным образом носит трехстепенная медаль за выслугу лет, хотя логичнее называть подобную награду «За безупречную службу» (по-советски) или «За усердие» (по-дореволюционному). Ибо для получения ее достаточно выслужить положенный срок без существенных отличий (в худшую сторону) от сослуживцев.
Во-вторых, существовала традиция награждения сверхсрочнослужащих нижних чинов медалями «За усердие», степени коих различались металлом и, что более изящно, лентами орденов, от св. Станислава к св. Андрею. Теперь такого рода награда может стать всеобщей, и ее-то можно назвать «За безупречную службу».
Но для восстановления этой традиции следует, например, вывести из анабиоза вроде бы двадцать лет как возрожденный орден св. Андрея Первозванного, вспомнить, что орден «За заслуги перед Отечеством» – это стыдливый суррогат ордена св. Владимира (но отчего-то на красной александровской ленте), а нынешний орден Александра Невского по своему положению в орденской иерархии, применению и дизайну – это скорее загримированный под Александра орден Октябрьской Революции.
Да и пора бы разобраться, являются ли младшие из сегодняшних орденов в собственном смысле слова орденами. Способны ли ленты ордена Почета или ордена Дружбы придать дополнительной значимости медали или знаку? Могут ли они самостоятельно читаться, как аннинская или станиславовская? «Не верю!»
Однако для государственной награды за выслугу хватило бы и четырех использовавшихся в русской наградной традиции лент: национальной трехцветной, черно-красной владимирской, красной александровской и голубой андреевской. А для изображения на медали вместо невразумительных крылатых якорей можно вспомнить женский образ доспешной России академика Николая Лаверецкого, находящийся ныне и в Кремле, и в Севастополе.
Медаль же «За боевые заслуги» следует возродить как государственную награду, в исторически сложившемся виде.
И награждать ею, в частности, тех, кого в последнее время стремились если и отметить, то ведомственными медалями «За боевое отличие» или «За разминирование».
И для представления к государственным наградам (особенно к заслуженным в боевых и близких к тому условиях) не должно существовать непроницаемых перегородок, делающих оправданными ведомственные суррогаты.
Дефляция наград – не менее несправедливое и уродливое явление, чем их инфляция.
Пора кончать с наградной бестолковщиной.