В центре Москвы массовый несанкционированный митинг, и никто его не разгоняет. Толпа кричит «Аллаху Акбар!» и «Буддисты – террористы!». Это российские мусульмане протестуют под посольством Мьянмы против геноцида мусульман в провинции Аракан.
Казалось бы, нам-то какое дело? Мьянму эту, или по-старому Бирму, и не все-то на карте найдут. Поди там разберись. Однако это крайне острая ситуация и опасная не только внешнеполитическими конфликтами, но и межэтническими столкновениями внутри самой России.
В составе Федерации как минимум три буддистских региона: Бурятия, родина министра обороны Тыва и Калмыкия, которая находится на границе с Дагестаном и уже была ареной межэтнических столкновений.
Так что нам всем придется разобраться в ситуации.
Итак, Мьянма – это страна буддистского фундаментализма. Не раз туристы, в том числе и российские, попадали в тюрьму за осквернение буддистских святынь, самая впечатляющая из которых – древний город Паго.
Это Саудовская Аравия сансары и нирваны. Пагоды в каждом квартале. Свои пагоды у каждой семьи.
Все местные достопримечательности – буддистские, чаще всего это очередная «самая большая в мире статуя Будды». А также статуи Будды средние и маленькие. Много маленьких, тысячи, миллионы маленьких.
Российские мусульмане протестуют под посольством Мьянмы против геноцида (фото: Максим Григорьев/ТАСС)
|
Еще они фанаты нумерологии. 8 августа 1988 года студенты подняли восстание, потому что их военный диктатор отменил все купюры, которые не кратны девяти. Оставил только 45 и 90 кьятов. Короче, восстание четырех восьмерок против девяти.
Однако суть государственного устройства этой милой страны – это геноцид, гражданские конфликты и сепаратизм. Бирманцы за свою историю поглотили и истребили много малых и больших народов. Бирманская империя в XVI веке владела территориями нынешних Таиланда, Лаоса, части Индии и Китая.
На данный момент Бирма состоит из семи областей, населенных собственно бирманцами, и семи сепаратистских штатов, в которых живут не признающие власть центра местные народы – шаны, моны, карены и прочие. Кроме того, там еще несколько горных национальных районов, которые населены совсем уж экзотическими ребятами с копьями и кольцами на длинных шеях.
Многие сепаратистские армии раньше зарабатывали деньги на производстве опиатов. Слышали про «Золотой треугольник»? Его центр на территории шанов. Сейчас там опиума мало. Прямо дефицит. Вероятно, местные производители не выдержали конкуренции с освобожденным от талибов Афганистаном.
Всю историю бирманцы, моны, шаны и остальные при любой возможности друг друга истребляли, а в остальном они очень доброжелательные, улыбчивые люди, буддисты.
Кстати, это часто в буддистских странах. Особо не церемонились с меньшинствами в Камбодже, Шри-Ланке, Вьетнаме, на Тибете. Вот, например, еще недавно юг Вьетнама был населен кхмерами, а центр – чамами. Где они теперь? Были да сплыли.
Бирманцы, тайцы, вьетнамцы – лютые националисты. Вся политика строится именно из интересов своей нации.
А вот мусульмане – те самые рохинджа, которые подвергаются геноциду – это по большей части выходцы из соседней Бангладеш. Еще британские власти переселили оттуда на плантации в Бирму рабочих-бенгальцев.
Бангладеш – это мусульманская страна, которая появилась после раздела Индии.
В стране площадью в Краснодарский и Ставропольский край на голове друг у друга живет 170 миллионов человек. Это генератор народа. Там жесть!
Все, что вы видели в Индии плохого – трущобы, перенаселённость, голодные дети – в Бангладеш еще хуже. И беженцев из Бангладеш хватит на весь мир. Беженцы из Бангладеш протянулись по побережью до самой Малайзии.
В начале двухтысячных распространялись жуткие картины расправ над ними, фотографии того, как голодные и жаждущие беженцы с детьми пытаются высадиться на берег, а их на пляжах рубят мачете толпы местных жителей.
Им приходится пробираться через бирманский Аракан, где их убивают, потом через тайский Кра, где идет похожая борьба с мигрантами, а потом Малайзию, где беженцев не принимают, хотя малайцы тоже мусульмане.
Ислам получил такое распространение в регионе вследствие того, что бенгальцы, живущие в Бангладеш, стали в свое время массово переходить в ислам, так как в рамках индуистского кастового общества в большинстве обладали низким социальным статусом.
Ислам делал их полноценными людьми. Это же касается и других индуистских стран. В средневековье благодаря этому власть мусульманских султанатов молниеносно распространялась по территории индуистских государств. Теперь по всему региону есть мусульманские анклавы.
При возможности они дают жару. У рохинджа тоже есть свои боевые группы, которые воюют против бирманского правительства, и мирные араканцы от них крепко страдают.
Вообще мусульман в Бирме сильно не любят. Утверждают, что с ними растет преступность – особенно число изнасилований. Врут, конечно. Но известно, что преступники из Бангладеш часто сбегают в Бирму.
Благодаря миграции и высокой рождаемости мусульманская община непрерывно растет. И это главное, почему буддисты не любят мусульман.
Но идейные мусульмане буддистов тоже не любят – в исламе они мушрики (язычники), и от этого тоже ничего хорошего ждать не стоило бы.
Но самое интересное вот что: раньше мусульманских беженцев в этом регионе мучили тихо, а сейчас вдруг заговорили.
По Сети разлетелись тысячи фотографий замученных детей, часто совсем не из Бирмы (знаменитое уже фото сгоревших тел – это вообще про жертвы мусульманской Боко Харам в Нигерии). Синхронно заговорили об этом британские, турецкие дипломаты.
Обострение началось в прошлом году, когда боевики-рохинджа получили помощь Саудовской Аравии, а вероятнее, вездесущего Катара и атаковали бирманские полицейские участки в Аракане. Потом последовала жестокая карательная операция.
В чем же причина обострения ситуации?
Во-первых,
исламистов добивают в Сирии и Ираке и их спонсоры переносят активность в другой регион.
На Филиппинах сейчас самый разгар боев с филиалом ИГ. В Таиланде на юге активизировались малайские сепаратисты-мусульмане.
Кстати, Таиланд отказался разместить у себя на Пхукете американскую военно-воздушную группу, которая как раз по официальной версии и должна была заниматься проблемой беженцев и терроризма.
Тайцы их попросили собрать вещички и ехать домой. Мол, знаем мы вашу борьбу с терроризмом. Это при том, что раньше Таиланд считался чуть ли не американской колонией.
Во-вторых, Мьянма – это союзник Пекина. Китай планирует выйти через нее в Индийский океан. А, как известно, там, где Китай хочет куда-то выйти, обязательно будет активизироваться исламский терроризм. То ли уйгуры в СУАР, то ли пуштуны в союзном Пакистане. Или все те же малайцы в Южном Таиланде, где Китай планировал строить канал между двумя океанами.
Итак, перед российской властью стоит непростой выбор: либо поддержать протесты мусульман и, по сути, выступить против интересов Китая, либо сдерживать эти протесты и настроить против себя население мусульманских регионов.О том, какой именно вариант рассматривался Москвой до недавнего времени, говорил тот факт, что в начале года представитель России в ООН отклонил резолюцию по Мьянме, а летом Сергей Шойгу принимал тамошнего министра обороны.
Изменится ли что-то теперь, когда события в далекой стране неожиданно обрели внутриполитическое измерение?
Россия не сможет укрыться от такого рода вызовов, она вынуждена брать инициативу в свои руки. Как это было в Сирии и увенчалось успехом, как это может произойти в любой другой части Евразийского континента.