В отечественной публицистике появился свежий жанр – изумление степенью воинственности и «отмороженности» украинского общества. Лидируют в жанре подразочаровавшиеся в евромайдане либералы.
Представители иных политических убеждений все окончательно поняли о современной Украине после чудовищного убийства в одесском Доме профсоюзов 2 мая 2014-го и последовавшей за ним откровенной радости, которую вызвала жуткая смерть русских активистов у сторонников Майдана.
Между тем ничего удивительного в украинцах нет. В стране четвертый год работает военная пропаганда, а четверть века до 2014-го работала пропаганда обыкновенная, вкладывавшая в головы человеков одну простую мысль: «Украина – не Россия».
Уже на предыдущем пропагандистском этапе украинцы отметились нелепой, но страстной нелюбовью к Финляндии и Венгрии, и одной из любимых инвектив в адрес русских стали упреки в угро-финском происхождении. Именно здесь стартовал современный украинский расизм, проявившийся в обвинениях в национальной неполноценности в связи с «неправильным» этническим происхождением.
В 2017-м степень оторванности от реальности дошла до того, что внешне вполне благопристойные дамы обвиняют своих северных соседей в «генетическом рабстве», что является расизмом сугубо по определению.
В Европе, куда жители Украины, казалось бы, стремятся, подобное мировоззрение вышло из моды лет семьдесят тому назад, после того, как передовые идеологи данного направления политической мысли повисли в городе Нюрнберге, оказавшись подвешенными за шею.
На Украине подобные публичные высказывания – мейнстрим.
Любая пропаганда тенденциозна. Военная пропаганда тенденциозна в квадрате – достаточно вспомнить, как во время Первой мировой войны страны Антанты отображали своих врагов немцев в виде толп диких азиатских гуннов, попирающих европейскую цивилизацию.
На Украине военная пропаганда продолжается уже несколько лет; конца и края ей не видно. Сложился процесс с положительной обратной связью –
инфицированное русофобской агитацией общество воздействует и на самих пропагандистов.
Уроборос XXI века.
Многие граждане РФ ждут, что со временем украинцы одумаются, здравый смысл восторжествует. Кто-то надеется, что возьмут свое родственные связи – ведь у миллионов украинцев есть близкие родственники в России, кто-то думает, что «холодильник победит телевизор», так как постмайданная Украина шествует отнюдь не в Европу, а скорее в Африку.
Экзальтированная ненависть политически активной части украинского общества действительно проходит. Однако на ее месте не восстают из мертвых братские чувства к русскому народу, но имплицируется стойкая неприязнь к России. Ближайшие несколько десятков лет украинцы будут воспринимать нашу страну как враждебное государство.
Национализм является официальной идеологией современного украинского государства, и политики, не являющиеся националистами хотя бы на декларативном уровне, не имеют электоральных перспектив. Даже борьба за социальную справедливость проходит в Нэзалежной под красно-черными знаменами.
Украинский госнационализм архаичен и зачастую похож на сельский карнавал – притчей во языцех стала та же вышиванка, которую местные деятели носят впопад и невпопад. Тем не менее относиться к нему с юмором никак нельзя.
Национализм образца Донцова – Коновальца – Бандеры в 40-е годы прошлого века вылился в Волынскую резню и еврейские погромы. Тот же самый звериный национализм, перенесенный с помощью школьной программы и государственной пропаганды в головы граждан независимой Украины, породил массовую русофобию и войну в Донбассе.
Зло бывает донельзя обаятельным, а те, кто его все же не приемлет, склоняют голову перед силой, подкрепленной всеми ресурсами украинского государства.
Германии потребовалось пережить страшнейшее военное поражение, уничтожение всего правящего класса, расчленение страны и многолетнюю оккупацию, чтобы избавиться от нацистской идеологии.
Чтобы уничтожить Украинскую повстанческую армию*, могучему Советскому Союзу пришлось вести длительную контртеррористическую операцию, совмещенную с ликвидацией лидеров УПА* за границей.
Нормализация русско-украинских отношений по грузинскому образцу после осетинской войны также не является вероятной. В 2008 году вторгнувшаяся на территорию Южной Осетии грузинская армия была разгромлена, флот – полностью уничтожен, а военный потенциал был нивелирован, наиболее ярким маркером чего стало сокращение военного бюджета Грузии в три раза в связи с его полнейшей бесполезностью.Только по итогам оглушительного фиаско Грузия отошла от агрессивной политики, а режим Саакашвили был смещен, что заставило бывшего президента податься, выражаясь словами Арсения Яценюка, в гастролеры.
Ни одно из этих условий в случае Украины (за исключением фактической ликвидации флота) не выполнено. Армия получила боевой опыт и пришла в себя после поражений образца 14–15-го годов, на складах все еще вдосталь советского вооружения и боеприпасов, а военный бюджет Украины не без помощи из-за океана продолжает расти как на дрожжах.
Да, экономика Украины в тяжелейшем состоянии, а промышленность, доставшаяся от СССР, откровенно деградирует. Однако в 90-е годы украинцы жили не лучше. Славянские народы известны своим упрямством и умением преодолевать жизненные невзгоды. В крайнем случае украинцы продержатся, опираясь на натуральное хозяйство: климат и плодородная земля позволяют.
Соединенные Штаты и контролируемые мировым гегемоном финансовые институты, такие как МВФ, хоть и не приведут Украину к процветанию – никто не будет вкладывать в экономику раздираемой противоречиями страны десятки миллиардов долларов, но загнуться враждебному России государству они не позволят.
Если украинское государство не распадется под давлением внутренних или внешних причин, крайний национализм останется его официальной идеологией на десятки лет. Домайданный status quo не вернется. «Небратья» пришли всерьез и надолго.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ