В последнее время оживилась дискуссия о будущем Транстихоокеанского партнерства (ТТП).
Это торговое соглашение было подписано в феврале 2016 года, а на его ратификацию отводилось два года. Однако новый президент США Дональд Трамп одним из первых своих решений объявил о выходе США из Партнерства.
Выход из Транстихоокеанского соглашения США (в отличие от любой другой страны) делает невозможным его вступление в силу
Аргументы Трампа: ТТП принесет США меньше, чем расходы, связанные с выполнением этого договора и потери американского государства от его реализации. Геополитические дивиденды в расчет не принимались, хотя одной из важнейших целей для США при продвижении идеи ТТП была задача противостоять растущему влиянию Китая и «вернуться в Азию».
Казалось, что это поставит крест на ТТП, так как по условиям соглашения его вступление в силу возможно лишь при ратификации странами, дающими 85% ВВП всех участников соглашения.
ТТП стало первым новым экономическим мегапартнерством, создание которых происходит после глобального финансового кризиса 2008–2009 гг. На 12 участников ТТП приходилось более 40% мирового ВВП, 25% мировой торговли товарами и услугами и 33% – мировых прямых инвестиций.
Соглашение предполагало новый формат внешнеэкономических связей – отмену 99% импортных пошлин для взаимной торговли, свободный инвестиционный режим, гармонизацию национальных норм в таких областях, как трудовое право, экология, интеллектуальная собственность, и в ряде других.
Не случайно, что 15 марта 2017 года состоялась встреча 12 участников ТТП в чилийском городе Винья-дель-Мар. В ней приняли участие представители Южной Кореи и Китая. На встрече обсуждались возможные действия участников ТТП в будущем, а также проблемы глобальной экономики и мировой торговли в целом и сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Сами США на встрече были представлены послом США в Чили, который выступил с критикой ТТП. Хотя официальных документов на встрече в Винья-дель-Мар принято не было, консультации между отдельными участниками объединения в дальнейшем продолжились.
В данной связи хотелось высказать собственные соображения по поводу развития ситуации с ТТП. Представляется, что можно говорить о нескольких возможных вариантах.
Первый вариант: ТТП сохранится в том или ином виде.
Дело не только в длительности и тщательности проработки данного вопроса. Договор готовился в течение семи лет, он потребовал согласования многих сложных вопросов. Сам документ содержит 30 разделов и почти 6000 страниц текста.
Выход из соглашения США (в отличие от любой другой страны) делает невозможным его вступление в силу по формальным соображениям.
В то же время не следует ни приуменьшать, ни преувеличивать привлекательность емкого американского рынка. Большинство участников ТПП тесно связаны с мировой экономикой и стремятся к беспошлинной торговле и к ликвидации барьеров для своих инвестиций со всеми потенциальными партнерами.
Семь стран из 12, входящих в ТПП, (десять государств АСЕАН плюс шесть стран – Китай, Япония, Южная Корея, Индия, Австралия и Новая Зеландия) являются участниками переговоров по РВЭП (Региональное всеобъемлющее экономическое партнерство). При этом Южная Корея неоднократно заявляла о своем желании вступить в ТТП. Возможно принятие в ТТП и других стран. В этой связи, например, называются Колумбия, Тайвань.
Однако вступление в новое ТТП Китая маловероятно, так как это потребовало пересмотра некоторых ключевых договоренностей этого документа.
Второй вариант: переманивание оставшихся четырех участников ТТП (Чили, Перу, Мексики и Канады) в Региональное всеобъемлющее экономическое партнерство.
Соглашение о РВЭП могло бы стать альтернативой ТТП. К июню 2017 года было проведено 18 раундов переговоров по соглашению о РВЭП (по ТТП было 19).
Остаются несогласованными позиции участников по двум группам вопросов – по экономической и технической кооперации и по малым и средним предприятиям. Высока вероятность заключения этого соглашения в 2017 году.
Соглашение о РВЭП более мягкое, чем соглашение о ТТП.
Оно не связано с условиями политического характера, избегает многих чувствительных областей, таких как охрана окружающей среды, государственные закупки, трудовые отношения и т. п. Соглашение о РВЭП построено по принципу «живого документа», то есть может быть дополнено и изменяться в процессе его реализации.
В нем предусмотрен дифференцированный подход для менее развитых его участников. Соглашение о РВЭП – пример открытого регионализма: оно открыто для присоединения других государств.
Заключение РВЭП будет стимулировать присоединение к нему новых стран и станет базовым соглашением о зоне свободной торговли (ЗСТ) в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Третий вариант: подписание двусторонних соглашений между участниками ТТП на основе уже достигнутых в его рамках договоренностей.
Между этими странами уже существует много соглашений о свободной торговле, но они носят ограниченный характер и не охватывают всего комплекса вопросов, которые вошли в соглашение о ТТП.
Подготовка новых соглашений потребует значительных усилий и займет много времени. Это не обеспечит таких масштабов либерализации внешнеэкономических связей, как многостороннее соглашение. Поэтому данный вариант представляется маловероятным.
Четвертый вариант: изменение позиции США. Нельзя исключить разворота США, который, например, произошел по соглашению о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (ТАТИП) между ЕС и США.
Как известно, США снова согласились на многосторонний формат переговоров с ЕС. При этом заключение в 2016 году Всеобъемлющего экономического и торгового соглашения (CETA) ЕС и Канады может стать базой для скорого заключения соглашения о ТАТИП.
Новым мотивом для возвращения «блудного сына» в ТТП может стать активность Китая в Азии, в Азиатско-Тихоокеанском регионе и в глобальной экономике в целом.Китай выступает за заключение нового всеобъемлющего Соглашения о зоне свободной торговли в рамках АТЭС. Он является главным драйвером РВЭП, а также продвигает новые экономические и геополитические мегапроекты.
К ним относится «Один пояс, один путь», «БРИКС+» и «БРИКС++». Этими мегапроектами может быть охвачено от 50 до 80 государств мира. Это серьезный вызов. Было бы странно, если бы США не отреагировали на такую активность Китая.
Таким образом, большей определенности в понимании будущего ТТП можно ожидать уже в нынешнем году. Думаю, что мы скоро узнаем, какой из описанных выше вариантов будет в конечном итоге реализован.