В поисках национальной идеи

О национальной идее уже написано столько, что ее поиск перестает восприниматься всерьез. Что говорить, если даже сам Владимир Путин в послании к Федеральному собранию 2007 года назвал поиск национальной идеи «старинной русской забавой», чем-то «вроде поиска смысла жизни», чем можно заниматься всегда и бесконечно.

Теперь поиски национальной идеи продолжатся с удвоенной силой, формально отталкиваясь от «официальной версии

Телевизионные дебаты «о национальной идее», прошедшие за последние годы, по объему эфирного времени и эмоциональному накалу можно сравнить с бразильским сериалом, исторической драмой и научной фантастикой.

В духе трилогии «Назад в будущее» предлагалось переформулировать и воскресить политическую теорию XV–XVI веков «Москва – Третий Рим», идею 1833 года «Самодержавие, православие, народность» или даже позаимствовать у Робеспьера революционные лозунги «Свобода. Равенство. Братство».

Более современные варианты «национальной идеи» звучат как «Рыночная экономика. Демократические свободы. Права человека», «Прогресс. Свобода. Демократия», «Поддержка малого и среднего бизнеса», «Доступное жилье. Родовое поместье. Многодетная семья» и т. д. Однако ни демократические свободы, ни доступное жилье, ни другие более-менее реальные варианты так и не нашли отклика на высшем уровне.

Предлагались и миссионерские варианты национальной идеи: например, Россия должна спасти мир и возродить в нем духовность, стать центром, объединяющим Восток и Запад на духовной основе, возглавить выход человечества из цивилизационного тупика или борьбу с мировым злом.

Правда, не совсем понятно, готово ли человечество вообще куда-то идти (в особенности за Россией) и что-то нам поручать? Но кто его, мировое человечество, вообще спрашивает? Разумеется, через пару веков оно разберется, что к чему, да еще и спасибо нам скажет! Главное, потерпеть еще лет двести или триста…

Пожалуй, пальму первенства по генерации национальных идей нужно отдать конкурсу арт-концепций «Национальная идея России», где первое место заняла «игрушечная» идея «Россия-неваляшка, страна Ванька-встанька» с двусмысленным слоганом «Попробуй, завали!».

В число идей-финалистов по числу набранных голосов также вышли такие эпохальные шедевры, как «Отказ от либеральных ценностей (статуя «Родина-мать» прогоняет Статую Свободы из России)», «Граблизм» (наступаем на одни и те же грабли), «Портрет Ломоносова, написанный нефтью» и т. д.

В чем сила «у сильной страны»?

И только теперь, после всероссийских исканий, дебатов и фундаментальных академических трудов, наконец-то блеснул свет в конце туннеля: не надо нам никаких неваляшек, портретов Ломоносова, «третьих Римов», либеральных ценностей и родовых поместий.

Президент России был достаточно категоричен: «У нас нет никакой и не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма». По мнению президента, патриотизм означает, что чиновники, бизнес и все граждане работают для того, чтобы страна стала сильнее: в сильной стране гражданам России жить будет лучше, их достаток будет выше, а жизнь – комфортнее.

«Если мы хотим жить лучше, то нужно, чтобы страна была более привлекательной для всех граждан, более эффективной, и чиновничество, и госаппарат должны быть более эффективными», – добавил президент.

Первая часть национальной идеи «от президента» – «патриотизм и сильная страна» – нуждается в дальнейшей трактовке. Если патриотизм – это преданность Родине и работа на ее благо, то что следует считать «благом для Родины»?

Укрепление оборонного потенциала или укрепление семьи? Реализацию прав человека или превалирование интересов государства над интересами индивида? Развитие «зеленой» экономики или новых технологий нефтедобычи? А может, все перечисленное одновременно?

И что такое «сильная страна»? Страна, конкурентоспособная на мировой арене? Страна с развитой экономикой, основанной на знаниях и инновациях, с низкой инфляцией, бездефицитным бюджетом и стабильной национальной валютой? Или империя, обладающая огромным военным потенциалом и «наводящая порядок» на мировой арене?

Надо полагать, что теперь поиски национальной идеи продолжатся с удвоенной силой, формально отталкиваясь от «официальной версии».

Национальная идея – привлекательная для жизни страна?

Теперь перейдем ко второй части «официальной национальной идеи» – «привлекательная для жизни, эффективная страна, эффективные госаппарат и чиновничество». Пока эта часть высказываний президента мало обсуждается в прессе; но, возможно, именно здесь и кроется новый смысл, способный объединить расколотое российское общество.

В самом деле, кто будет возражать против «привлекательной для жизни» страны и «эффективного госаппарата»? И демократы, и либералы, и националисты, и мечтающие о восстановлении в России монархии вряд ли будут возражать против качественной медицины и образования, ремонта дорог и жилья, улучшения экологии, снижения преступности, качественного оказания государственных услуг и т. д. Так, может, наконец-то Россию объединят простые общечеловеческие ценности?

Идея «привлекательная для жизни страна с эффективным государственным управлением» не есть чисто российское изобретение: она известна под названием «концепция устойчивого развития».

Концепция устойчивого развития положена в основу стратегий социально-экономического развития Европейского союза и большинства стран ОЭСР. Она означает отказ от традиционного подхода, связанного с максимизацией ВВП, и ставит целью улучшение «подлинного человеческого благополучия», понимаемое как накопление пяти видов капитала – прежде всего человеческого, а также природного, физического, социально-культурного и структурного (институционального).

Первые четыре вида капитала соответствуют смыслу «привлекательная для жизни и эффективная страна», а структурный капитал – смыслу «эффективные госаппарат и чиновничество». Структурный капитал включает систему государственного управления, правовую и судебную систему, деловой климат, макроэкономические условия, финансовую и денежно-кредитную систему и т. д.

Россия, как и все развитые страны, рано или поздно положит концепцию устойчивого развития в основу своей государственной идеи. Пока же, похоже, мы успешно реализуем только одну национальную идею, предложенную еще Чаадаевым: «Давать цивилизованному миру отрицательные уроки и показать, как не надо делать».